На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

То друг, то враг…

К столетию начала Первой мировой войны

Принято считать, что глобальную политику определяют ведущие мировые державы. Но это не всегда так. Небольшие государства тоже вносят значимый вклад в развитие системы международных отношений, и – как следствие – в мировую историю и политику. В свете этого утверждения не только для историка интересна Румыния и её роль в глобальных конфликтах XX века.

Появившееся во второй половине девятнадцатого века на политической карте мира независимое Королевство Румыния в Первую мировую войну вступило союзником России, поставив под ружьё солидную армию в 23 дивизии общей численностью 600 тысяч человек. Но это историческое событие произошло только 14 (27) августа 1916-го, через два года после начала мирового военного конфликта.

Ранее, в августе 1914-го, «коронный» совет Румынии принял решение о том, что страна будет занимать позицию «вооружённого выжидания». Накануне, в июне, император Николай II в сопровождении министра иностранных дел С.Д. Сазонова посетил Румынию. Подводя итоги, анализируя свои беседы с румынским главой правительства И. Брэтиану, Сазонов записал: «Румыния постарается присоединиться к той стороне, которая окажется сильнее и которая будет в состоянии посулить ей наибольшие выгоды».

Его точка зрения подтвердилась.

Румынское правительство внимательно следило за ходом военных действий в ожидании удобного момента, чтобы гарантировано оказаться в лагере победителей. Видный консерватор начала XX века Н. Филипеску определил правительственный курс меткой фразой: «Обманем всех и вступим в войну после победы, но перед заключением мира». Сложа руки, не сидели. На протяжении первых лет войны румынские дипломаты вели переговоры то с Германией, требуя от неё за своё вступление в войну входившие в состав Австро-Венгрии Трансильванию и Буковину, то с Антантой – в расчёте получить принадлежавшую России Бессарабию.

Победы русского Юго-Западного фронта летом 1916 года положили конец этим колебаниям. 4 (17) августа между державами Антанты и Румынией были подписаны политическая и военная конвенции. 14 (27) августа Румыния объявила войну Австро-Венгрии. На следующий день ей объявили войну Германия и Турция, а 19 августа (1 сентября) – Болгария.

Адмирал А.В.Колчак вспоминал слова императора Николая II, сказанные ему лично: «Я совершенно не сочувствую при настоящем положении выступлению Румынии: я боюсь, что это будет невыгодное предприятие, которое только удлинит наш фронт, но на этом настаивает французское союзное командование; оно требует, чтобы Румыния, во что бы то ни стало, выступила. Они послали в Румынию специальную миссию, боевые припасы, и приходится уступать давлению союзного командования».

Стремление французов к открытию нового фронта понятно и объяснимо – они старалась оттянуть как можно больше германских дивизий со своей территории. Но для России вступление Румынии в войну составило немалую проблему. О ней генерал А.А. Брусилов в своих мемуарах сказал так: «Спустя немного времени после начала военных действий румынской армии вполне выяснилось, что румынское высшее военное начальство никакого понятия об управлении войсками в военное время не имеет; войска обучены плохо, знают лишь парадную сторону военного дела, об окапывании, столь капитально важном в позиционной войне, представления не имеют, артиллерия стрелять не умеет, тяжелой артиллерии почти совсем нет, и снарядов у них очень мало». И вот этот новый «союзник» должен был укрепить левый фланг русской армии!

Не удивительно, что при таком положении дел румыны вскоре были разбиты. Немецкие подразделения развернули наступление через Карпаты на Добруджу, захватили Валахию. 21 ноября (4 декабря) 1916 года румыны без боя сдали Бухарест. Для спасения страны от полного разгрома в неё были введены русские войска, после чего Восточный фронт растянулся более чем на пятьсот километров.

Таким образом, видится несколько значимых последствий вступления Румынии в Первую мировую войну. Во-первых, то, что «с французских плеч на русские было переложено бремя 9 хороших германских дивизий», в связи с чем военное положение Франции значительно улучшилось. Во-вторых, военные действия в Румынии ослабили Германию. «Мы разбили румынскую армию, – писал немецкий генерал-полковник Э. Людендорф, – но нам не удалось уничтожить её. Мы достигли всего, к чему представлялась малейшая возможность, но были все-таки вынуждены оставить в Добрудже и в Валахии силы, которыми до вступления в войну Румынии мы могли располагать на Восточном и Западном фронтах, а также в Македонии. Несмотря на нашу победу над румынской армией, мы стали в общем слабее». И, наконец, вступление Румынии в войну негативно сказалось на России. Российская армия отправила в Румынию примерно четвертую часть своих сил. К началу весны 1917 года на румынском фронте находилось 36 пехотных и 6 кавалерийских русских дивизий. Кроме того, Россия должна была снабжать румынскую армию продовольствием и снаряжением. И ещё очень важный, но малоизвестный факт: дивизии, закрывшие собой возникшую «румынскую» брешь на фронте, готовились к захвату Босфора и Дарданелл. Их вынужденно перебросили на спасение румын, перенеся сроки Босфорской операции с осени 1916 на апрель 1917 года. Теперь можно лишь предполагать, как захват Черноморских проливов и Константинополя (в случае успешного исхода операции) мог повлиять на ход военных действий Первой мировой и на всю историю России. Финский генерал К.Г. Маннергейм, оценивая результат выступления Румынии на стороне России, подчеркнул: «Это хрестоматийный пример того, как слабый союзник приносит больше забот, чем от него можно получить помощи!»

Зато – после Первой мировой войны территория и население Румынии увеличились более чем вдвое. Согласно Сен-Жерменскому, Нёйискому и Трианонскому мирным договорам за Румынией были закреплены Трансильвания, а также Южная Добруджа и Буковина. А в январе 1918 года Румыния участвовала в военной интервенции против Советской России, захватив и аннексировав Бессарабию, в которой оккупанты силой оружия ликвидировали Советскую власть. По Парижскому протоколу, подписанному 28 октября 1920 года, Англия, Франция, Италия и Япония признали «суверенитет Румынии над Бессарабской территорией, лежащей между нынешней границей Румынии, Чёрным морем, течением Днестра и его устья до места, где он перерезывается бывшей границей между Буковиной и Бессарабией и этой бывшей границей». Советская Россия и Украина это соглашение не признали.

В 1924 году была образована Молдавская Автономная Советская Социалистическая республика, в состав которой формально входила и Бессарабия. Кишинёв, считавшийся официальной столицей республики, располагался на территории Бессарабии.

Летом 1940 году в Румынии утвердился фашистский режим. В этих условиях Советское правительство не могло далее откладывать решение затянувшегося «бессарабского вопроса» и 26 июня потребовало от Румынии возврата незаконно захваченной Бессарабии, а также передачи СССР Северной Буковины, большинство этнического населения которой были украинцы. Надеясь на мирное решение вопроса, советское правительство, тем не менее, выдвинуло к границе с Румынией войска Южного фронта общей численностью до 460 тысяч человек. В составе группировки насчитывалось до 12 тысяч орудий и минометов, около 3 тысяч танков, 2160 самолетов.

Цифры значительные. И они опровергают теорию ряда «популяризаторов» нашей отечественной истории, таких как В.Суворов (В.Б. Резун), о том, что И.В. Сталин готовил нападение на Германию с 1927 году вне всякой зависимости от планов Гитлера. Но в этой игре фюрер просто опередил готовившийся удар Красной армии и первым напал на СССР. Если бы такие утверждения соответствовали действительности, возникает вопрос: зачем же советскому руководству нужно было дожидаться момента, когда немцы перекинут большинство своих дивизий к нашим границам? Ведь к 27 июня 1940 года, когда практически все дивизии вермахта ещё находились на Западе, СССР мог нанести мощный удар по Румынии, захватить район Плоешти и тем самым лишить Германию нефти, а, значит, и шансов на победу. Этого советским руководством не было сделано, поскольку у Советского Союза не было намерений воевать с Германией, а тем более – с мировым капиталом, который владел нефтепромыслами Румынии.

Румыны предпочли не рисковать и решили вопрос мирным путем. В соответствии с советско-румынским соглашением от 28 июня 1940 года спустя два десятилетия Бессарабия была воссоединена с Советским Союзом. Северная Буковина и некоторые уезды Бессарабии вошли в состав Украинской ССР. Государственная граница России – СССР по рекам Прут и Дунай была восстановлена. О чём стараются забыть нынешние власти Молдавии и Украины, лукаво и услужливо перекраивая историю под очередных временщиков, мнящих себя «властелинами мира сего».

Вторая мировая война. Готовясь к агрессии против Советского Союза, фашистская Германия пыталась привлечь на свою сторону, как Румынию, так и Венгрию, Болгарию. Потому по второму Венскому арбитражу от территории Румынии передали Венгрии Северную Трансильванию, а Крайовским болгаро-румынским соглашением Болгарии возвратили Южную Добруджу.

Эти земельные потери Гитлер обещал румынскому диктатору Йону Антонеску компенсировать вдвойне за счёт завоеванных советских территорий. Понимая важность стратегического партнерства с Румынией, фюрер не скупился на обещания.

В сохранившейся записи беседы министра иностранных дел Румынии Михая Антонеску и Гитлера, фюрер заявил: «Моя миссия, если мне удастся, – уничтожить славян». На это Антонеску услужливо ответил: «…славянские народы являются для Европы не политической или духовной проблемой, а серьёзным биологическим вопросом, связанным с рождаемостью в Европе. Этот вопрос должен быть серьёзно и радикально разрешён… По отношению славян необходимо занять непоколебимую позицию, а поэтому любое разделение, любая нейтрализация или занятие славянской территории являются законными актами». Довольный тем, что в лице румынского министра он нашёл почитателя своей человеконенавистнической славянской «концепции», Гитлер продолжал: «Вы правы, славянство представляет собой биологический вопрос, а не идеологический… В будущем в Европе должны быть две расы: германская и латинская. Эти две расы должны сообща работать в России для того, чтобы уменьшить количество славян. К России нельзя подходить с юридическими или политическими формулами, так как русский вопрос гораздо опаснее, чем это кажется, и мы должны применить колонизаторские и биологические средства для уничтожения славян».

Маршал Йон Антонеску в своих показаниях на Нюрнбергском процессе отмечал: «Исходя из своих военных планов, Гитлер предложил мне предоставить территорию Румынии для сосредоточения германских войск и наряду с этим принять непосредственное участие в осуществлении военного нападения на Советский Союз. Гитлер подчеркнул, что Румыния не должна стоять в стороне, так как для возвращения Бессарабии и Северной Буковины она не имеет иного пути, как только воевать на стороне Германии». При этом уже в мае 1941 года фюрер допускал возможность оккупации Румынией и других советских территорий «вплоть до Днепра». И далее Гитлер неоднократно подтверждал, что признаёт право Румынии на земли между Днестром и Бугом, на Одессу, окрестив этот регион «Транснистрией».

Для реализации плана «Барбаросса» румынское командование выделило две регулярные армии. По данным румынского Генштаба, в июле 1941 года их численность составляла 700 тысяч человек, причём непосредственно на фронте находилось 342 тысячи солдат и офицеров. В дальнейшем вклад Румынии в антисоветскую войну рос.

Румыны воевали в Молдавии и на Украине, в Крыму, на Кубани и на Кавказе, участвовали в боях за Одессу, Севастополь и Сталинград, вместе с немцами отступали под ударами Красной Армии обратно к своим границам.

На последнем этапе войны румыны из сателлитов Германии превратились в союзников антигитлеровской коалиции. Заново сформированные 1-я и 4-я румынские армии успели повоевать против бывших соратников – немцев и венгров, потеряв в боях с ними убитыми, раненными и пропавшими без вести 170 тысяч человек. И вновь Румыния по итогам Второй мировой войны оказалась в лагере победителей.

В мировых конфликтах XX века главным, наиболее сильным и опасным противником для России и СССР была Германия. Исследователь Е.С. Синявская считает, что именно поэтому по отношению к Германии в сознании россиян сформировался наиболее полный, законченный, ярко выраженный и эмоционально окрашенный «образ врага». Но подобный образ-стереотип был и у румын: второстепенные пособники основного врага, не имевшие ни высокой боеспособности, ни воинского духа, в целом отличавшие немецкие воинские части. «Вороватые и трусливые», «не отличавшиеся особой доблестью», «не отстающие от немцев в грабежах и издевательствах над мирным населением», «гитлеровские холопы и шакалы»…

Стоит, вероятно, подчеркнуть ещё одну особенность румын – их ненадёжность как потенциальных союзников. Если в Первой мировой войне румынские офицеры своей заносчивостью и высокомерием, желанием скрыть распоряжения и планы своего Генерального штаба подвели российских военных, то во Второй мировой уязвимый боевой опыт румын определённо сказался на поражении немцев под Сталинградом.

История XX века наглядно демонстрирует, как румынское руководство, ища выгоды, меняло союзников независимо от идеологических убеждений и присоединялось к более сильной стороне, чтобы гарантировано оказаться победителями. Но, грех забывать, в этих метаниях политиков страдали и гибли в военных конфликтах простые люди…

В современной Румынии, как и в 1910-е, 1930-е предвоенные годы, сильны националистические и ревизионистские настроения, которые распространяются и на Молдавию. Вот только несколько характерных примеров. В 2001 году в Бухаресте был открыт памятник Йону Антонеску – «великому патриоту и националисту», «варварски расстрелянному по настоянию Москвы». В марте 2007 апелляционный суд Бухареста снял обвинения с Антонеску и его сообщников, казнённых Народным трибуналом в июне 1946 года, причём – именно в той его части, которая касалась агрессии против СССР, фактически признав законным вступление Румынии во Вторую мировую войну на стороне Германии. В июне 2011 года в 70-летнюю годовщину начала Великой Отечественной войны румынский президент сделал заявление, о том, что на месте диктатора Антонеску он тоже начал бы войну против СССР в союзе с гитлеровской Германией. В январе 2014 года румынские средства массовой информации призвали руководство страны готовиться к военному походу на Украину для защиты «румынских территорий» – Приднестровья, Северной Буковины и Южной Бессарабии (соответственно, Черновицкой области и большей части Одесской области современной Украины). «Украина находится на пороге гражданской войны. Совсем не исключен раздел страны на проевропейский Запад и пророссийский Восток. Румынское государство не только не должно исключать, но даже должно внимательно готовиться к ситуации, чтобы занять Приднестровье, когда украинское государство не будет более способным поддерживать там общественный порядок», – сообщило румынское издание «Adevarul».

История учит людей извлекать из прошлого уроки и не повторять уже допущенных ошибок. Но, к сожалению, не все политики могут и хотят следовать этому принципу.

Татьяна Малютина, историк, Воронежский государственный аграрный университет


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"