На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

Смертью смерть поправ

Очерк

Ранним утром 5 июля 1943 года в тихих и светлых тургеневских краях началась битва. Ни до, ни после мир не видел такой броневой – танковой и орудийной – схватки. На Курской дуге решалась судьба Священной Великой Отечественной и в целом – Второй мировой войны.

 

Большой русский писатель нашего времени, боец-фронтовик Михаил Петрович Лобанов в статье «Память войны» высказал такую мысль: «...Потери народа в Великой Отечественной войне имели для нас тяжелейшие последствия. Когда я был на поле Полтавской битвы, меня ошеломила высеченная на памятнике цифра погибших русских воинов: 1345. Всего! И это в сражении, от которого зависела судьба государства. Как-то я вычитал в прессе, что история всей человеческой цивилизации составляет несколько сотен поколений и за это время в войнах погибло сто миллионов человек. А теперь вдумаемся: из этих ста миллионов — более двадцати миллионов наших, убитых в минувшей войне. Пятая часть всех погибших в бесчисленных войнах за многие тысячелетия на земле. Цифра эта должна бы перевернуть наше сознание, заставить новыми глазами посмотреть на себя, на своё положение в мире, истории... И если даже после этих потерь мы, русские, не сошли с исторической сцены, а, единственный в мире народ, находим в себе духовные силы для борьбы, сопротивления сатанинскому глобализму – то это, видимо, и потому, что за нас предстательствует, за нас молится неисчислимый сонм наших братьев-воинов, отдавших жизнь свою «за други своя»…»

Добавим: это были герои – с Божией помощью смертью смерть поправшие в борьбе со злом.

Звериный лик фашизма открывают точные цифры погибших. На сегодня они таковы. Военные сопоставимы с потерями гитлеровской Германии и её союзников – 10,3 миллиона у них и 11,4 миллиона у нас. С учётом жертв мирного населения – 11.9 миллиона у Германии и её сателлитов и 26,6 миллиона человек у Советского Союза. (Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь». Новейшее справочное издание. Москва: Вече, 2009. Страница 376).

Так что – «Нет в России семьи такой, где б ни памятен был свой Герой» – слова из песни к известному и любимому многими кинофильму «Офицеры» применимы, наверное, к каждому из нас.

 

В семье моего мужа пропали без вести два его двоюродных дедушки. Братья Александр и Фёдор Дмитриевичи Щедрины были призваны на службу Елецким военкоматом в начальные дни войны. Как и куда увёл их боевой путь – родные не знали все эти годы. Но вот совсем недавно стала известна судьба Александра. Помог Интернет, а точнее сайт «Подвиг народа» (http://www.podvignaroda.mil.ru), где сотрудники Центрального архива Министерства Обороны Российской Федерации создают и постоянно пополняют базу данных на воинов Великой Отечественной.

На этом сайте нашли наградной лист Александра Дмитриевича Щедрина. Посмертно его представили к ордену Отечественной войны II степени за подвиг, совершённый на огненной Курской дуге.

Ни мать, ни жена Александра не дожили до дней сегодняшних и так и не узнали, что их любимый и дорогой человек – герой-орденоносец. Сестра Александра Нина Дмитриевна сейчас проживает в Ельце. Трудно подобрать слова для описания её чувств, когда она узнала историю брата. Ведь даже мы, никогда дедушку не видевшие, не могли без слёз вчитываться в пожелтевшие от времени строки его военной судьбы.

Нина Дмитриевна прекрасно помнит то, как хорошо он учился в школе. Потом – в духовной семинарии. Но стать священником не смог – женился на женщине с двумя детьми, которая сбежала от мужа, не выдержав его побоев. Мальчишек усыновил – растил как родных. Окончил курсы бухгалтеров. Работал в магазине. Известие о начале войны встретил на больничной койке – удалили аппендицит. Как выписали, только зашел домой за вещами – и сразу на фронт. Нина Дмитриевна вспоминает, к ним на станции во время прощания подошла цыганка. Напророчила: «Видите сына и брата в последний раз…».

От Александра приходили письма. Но, к сожалению, они не сохранились. Бабушка, когда фашисты наступали на Елец, спрятала их, чтоб не навлечь на семью беду. А после войны и сама найти их не смогла… Осталась лишь фотография.

Читаю наградной лист: «Щедрин Александр Дмитриевич. Гвардии красноармеец. Орудийный номер истребительного противотанкового артполка 3-й гвардейской ордена Ленина истребительной бригады 2-й истребительной дивизии. 1908 года рождения. Русский, беспартийный. В Красной Армии с 1941 года. С февраля 1942 по март 1943 воевал на Брянском фронте, с марта 1943 – на Центральном. Убит 8 июля 1943 года».

Ниже – краткое описание подвига: «8 июля 1943 года у деревни Самодуровка Курской области в бою с немецкими танками товарищ Щедрин сражался мужественно и храбро. В момент танковой атаки и артиллерийско-миномётного обстрела он в составе орудийного расчета подбил один танк противника, а когда орудие во время бомбёжки вышло из строя, он гранатой подорвал ещё один танк. И в этом бою был сражён вражеским снарядом – пал смертью храбрых. Достоин награждения орденом Отечественной войны II степени. Командир истребительного противотанкового артиллерийского полка гвардии подполковник Железников. Сентябрь 1943 года».

***

Название деревни Самодуровка знает каждый, кто хоть немного знаком с историей сражения на Курской дуге. Десятилетия назад на картах фашистского командования стрелки, обозначавшие танковые клинья, упёрлись в это тихое село, как и в соседние – Ольховатку, Кашару и Тёплое.

План Гитлера «Цитадель» был отработанной операцией на окружение. Вот его краткая формулировка из боевого приказа: «Цель наступления – окружить силы противника в районе Курска посредством хорошо согласованных стремительных двух ударов со стороны Белгорода и от Орла, а затем уничтожить врага в ходе общего наступления». Другими словами, это был приём на ошеломляющее взятие в «котёл» противника, уже испытанный фашистами в сорок первом – сорок втором.

Для реализации плана выделялись огромные силы. Немецкий военный историк Пауль Карель (знающий обстановку не понаслышке, есть сведения о том, что под этим псевдонимом скрывается Пауль Шмидт, личный переводчик Гитлера) так пишет об этом: «Ни одно из предыдущих сражений на Востоке не знало такой концентрации военной мощи и столь тщательной подготовки. К наступлению под Курском было готово около 3000 танков и штурмовых орудий. 1800 самолётов выстроились на аэродромах вокруг Харькова и Орла, чтобы контролировать небо во время операции «Цитадель» и обеспечивать танкам прикрытие с воздуха. Чтобы представить себе масштаб этой подготовки, достаточно вспомнить, что Гитлер начал свою кампанию против России 22 июня 1941 года, имея 3580 танков и 1830 самолётов». Для реванша за Сталинград фюрер всё был готов поставить на карту.

Задача наступления на северном фланге Курской дуги была возложена на 9-ю армию генерал-полковника Вальтера Моделя. Реализовать её он планировал мощными ударами трёх танковых корпусов. На тот момент 9-я армия вермахта была самой боеспособной. Она имела около 335 тысяч солдат и офицеров, до 600 танков.

Противостояли армии Моделя войска Центрального фронта под командованием генерала Константина Константиновича Рокоссовского. Полководец проявил себя блестящим стратегом и аналитиком – на основании данных разведки сумел точно определить участок, на котором немцы планировали нанести главный удар. Здесь и была создана глубокоэшелонированная оборона. Как выяснится в ходе последующих боев, оборона Рокоссовского оказалась настолько прочной и стабильной, что он смог передать значительную часть своих резервов командующему Воронежским фронтом генералу Николаю Фёдоровичу Ватутину, когда у того на южном фланге Курской дуги возникнет серьёзная угроза прорыва.

На линии фронта севернее Курска выберем всего одну точку – окрестности села Самодуровка, чтобы вместе с участниками и исследователями тех боев вернуться памятью в жаркие дни начала июля 1943 года.

***

В отчётных документах наших штабов, анализировавших сражение под Курском по свежим следам, четко проходит мысль: «Июльские оборонительные бои в основном представляли собой борьбу артиллерии с танками противника».

У Самодуровки основная сила немецкого танкового тарана пришлась на 3-ю истребительную бригаду. Именно в ней служил Александр Дмитриевич Щедрин.

3-я истребительная бригада в июле 1943 года входила в состав 2-й истребительной дивизии 70-й армии. Это было нетипичное соединение в советских войсках. Предназначалось оно специально для борьбы с танками врага.

3-я бригада была сформирована в мае 1942 года в посёлке Кузьминки Московского военного округа. Её укомплектовали лучшим личным составом.

Командование бригадой поручили опытному командиру полковнику Вениамину Николаевичу Рукосуеву. Начальник оперативного отдела штаба артиллерии Красной Армии Константин Петрович Казаков о полковнике Рукосуеве писал в мемуарах: «Это был истинный боец прямой наводки – немногословный, крепкого характера, всегда собранный, решительный и смелый. Мне довелось лично знать Рукосуева, принимать участие в формировании его бригады, а после Курской битвы анализировать её боевую работу. Превосходно проявил себя этот воинский коллектив!»

Вениамин Рукосуев родом был из Смоленской области. До войны с успехом окончил Московскую Высшую военную школу физической культуры и полный курс Рязанской пехотной школы им. К.Е. Ворошилова. Был направлен на службу в первые авиадесантные части Красной Армии. С начальных дней войны Вениамин Николаевич принимал участие в боевых действиях. В сентябре 1941 года вместе с киевской группировкой наших войск попал в окружение. 14 ноября 1941 года В.Н. Рукосуев сумел вырваться из него. Был ранен. За два месяца им было пройдено более тысячи километров пешком по немецким тылам.

За доблесть и отвагу, которую полковник проявит уже в ходе Курской битвы, его наградят орденом Ленина. Его мужество будет отмечено и иностранной наградой: король Великобритании Георг VI через посла вручит Рукосуеву орден «Британская империя» 3-й степени.

Победу гвардии полковнику встретить было не суждено. 26 января 1945 года он погиб в немецком городе Эльс. По приказанию маршала Советского Союза Ивана Степановича Конева был похоронен в Житомире.

В июле 1943 года 3-ю истребительную бригаду составляли противотанковый артиллерийский полк, два противотанковых батальона, миномётный дивизион, инженерно-минный батальон и рота автоматчиков. Противотанковый артиллерийский полк включал 4 батареи 76-мм пушек (16 орудий), 3 батареи 45-мм пушек (12 орудий), 1 батарею 37-мм зенитных пушек (4 орудия). То есть в каждой батарее бригады в боях под Курском было по четыре противотанковых орудия.

Своё первое боевое крещение бригада получила годом ранее – в июле 1942 года у станции Касторная, на которую наступали фашисты, прорвав оборону наших войск в районе Курска и создав угрозу Воронежу. В ноябре 1942 года бригада была передислоцирована в район города Ливны, затем в село Тербуны. Позже – уже по зимним морозам, преодолевая снежные заносы, артиллеристы заняли оборону на самом танкоопасном направлении в западной точке Орловско-Курской дуги – на Тёпловских высотах.

Эти холмы – часть Среднерусской возвышенности между Орлом и Белгородом – были очень выгодны в стратегическом отношении. Генерал-полковник Модель называл их «ключом от двери в Курск», подчеркивая, что «владеющий высотами, будет владеть пространством между Окой и Сеймом». Потому все усилия фашистов в том районе сводились к задаче выбить мощными танковыми ударами советских воинов с Тёпловского плацдарма.

Но сделать это они так и не смогли. Все двадцать атак захватчиков захлебнулись, не выдержав стойкости и героического мужества наших бойцов. Пять дней 3-я истребительная бригада сдерживала яростный натиск гитлеровских танков и автоматчиков. И выстояла. 146 вражеских «Тигров» и «Фердинандов» было уничтожено ею в эти дни.

За успешные действия, проявленные в ходе боев на Курской дуге, 3-я истребительная бригада получила первые награды – орден Ленина и звание гвардейской.

В дальнейшем с беспрерывными боями бригада дойдет до Одера, будет принимать участие в освобождении Варшавы, в ликвидации Приморской группировки врага. В апреле 1945 года будет брать Берлин.

На боевом счету 3-й истребительной бригады за годы Великой Отечественной войны окажутся 386 подбитых вражеских танков, много другой военной техники и живой силы противника. С 1942 по 1945 годы 2956 воинов бригады были награждены орденами, 1572 – медалями, 12 удостоены звания Героя Советского Союза и 3 стали полными кавалерами ордена Славы.

Бригада существует и поныне. Сейчас называется 152-й гвардейской ракетной Брестско-Варшавской ордена Ленина Краснознаменной ордена Кутузова бригадой. Дислоцируется в Калининграде.

***

Попытаемся представить, что происходило у Самодуровки 8 июля 1943 года. В день гибели нашего Александра Дмитриевича Щедрина.

Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский в мемуарах по-военному четко и лаконично писал: «8 июля в 8 часов 20 минут до 300 вражеских танков при поддержке артиллерийско-миномётного огня и ударов авиации атаковали наши позиции северо-западнее Ольховатки на стыке 13-й и 70-й армий… Здесь успела с ходу занять позиции 3-я истребительная артиллерийская бригада полковника В.Н. Рукосуева. Артиллеристы встретили гитлеровцев огнём прямой наводки. Противник вынужден был отойти… Вражеская атака была отбита».

А вот выдержки из воспоминаний ветеранов 3-й истребительной бригады, участников боев у Самодуровки. Их удалось по крупицам собрать из областных и районных курских газет за 1970-80-е годы.

Наводчик орудия Иван Прокофьевич Любименко о бое 8 июля 1943 года рассказывал: «Батарею нашу поставили на огромном ржаном поле. Всю ночь рыли окопы. Рожь выросла высокая, сильная. Сорвёшь колос, чувствуешь хлебный дух. А сам прикидываешь, как лучше сверху колосьями замаскировать орудия. Утром на батарее закричали: «Воздух!». Началась такая бомбёжка, что земля ходуном пошла. Прижмёшься к стенке окопа, а она трясётся. Голову суёшь вниз, а земля рушится…»

Иван Егорович Филатов, рядовой, так запомнил происходившее: «Танки шли лавиной. Сколько их было, не считали. Машины двигались по полю зигзагами, меняя направление. Чтобы сбить с толку наших артиллеристов. Чтобы помешать им точно прицелиться. Осколки сыпались как свинцовый дождь. Столько было снарядов в воздухе, что над нашими головами два столкнулись и взорвались. Такой стоял оглушительный грохот, что кровь текла изо рта и ушей. Открывали рты, чтобы перепонки в ушах не лопнули. В один момент меня, как щепку перебросило воздушной волной из одной воронки в другую. И знаете, привычка уже была: только пришёл в себя – затвор рукавом гимнастёрки протираешь. Чтобы в следующую секунду стрелять по врагу».

Заряжающий Константин Иванович Подколзин писал: «Рот, глаза – всё забито песком. Танки различали по силуэтам – свои и немецкие. Поле горит. Никогда не забуду, какой тяжелый, удушливый дым полз по окопам. Запах пороха, горящего масла, раскалённого металла, золы. Мы задыхались».

Командир взвода Семен Давыдович Зискис вспоминает: «Бой с танком – самый тяжёлый бой. Многим из нас пришлось увидеть, как танк с ходу врывается на огневую. Под гусеницами гибнут и люди, и пушки. Картина трагическая эта стояла перед глазами. Такое может быть и с тобой – помнил каждый, когда начинал поединок с танком. И каждый понимал, что танк надо подпустить ближе, когда он идет на тебя. Как бы ни было страшно. Осколки стучат, а ты должен точно наводить. Не ошибиться, не дрогнуть. Ведь орудие само не стреляет».

Андрей Владимирович Пузиков, наводчик, рассказывал: «Сложное это чувство – видеть, как неумолимо приближаются к тебе бронированные чудовища с оскалённой желтой пастью тигра на борту. Когда танки приблизились, открыли огонь – и сразу штук семь запылали, преградив дорогу остальным. Не выдержал, закричал «ура» И тут снаряд разорвался. Совсем близко. У орудия отлетели левое колесо, прицельное приспособление, половина щита. Расчёт погиб. Я, раненный, через лафет упал в ровик. Подбежал старший лейтенант Картузов, вытащил меня. Спихнули орудие на бруствер, подложили вместо колеса снарядный ящик. Картузов лёг за пулемёт, я, не чуя боли, стал бить картечью, рассеивая автоматчиков. Те отхлынули. Вдруг прямо передо мной – «тигр». Я зарядил кумулятивный снаряд и – в него. А он – в меня. Оба попали. «Тигр» вспыхнул свечой, а его снаряд угодил в противооткатное устройство. Это – последнее, что помню».

Страшные картины. Жуткий бой. Не дай, кому Бог ещё когда-нибудь пережить такое. О сражении у Самодуровки американский историк М. Кайдин спустя тридцать лет напишет: «В этой жестокой схватке жертвы и подвиги большинства участников были забыты, стёрты из памяти или даже не замечены на фоне ужасных понесённых потерь, и те подвиги выживших, которые стали известны, конечно, дают представление о намного большем количестве людей, погибших в бою».

Основной удар фашистов 8 июля 1943 года приняли на себя 1-я батарея капитана Г.И. Игишева и 7-я батарея капитана В.П. Герасимова.

В этот день фашистский генералитет предпринял ещё одну очередную попытку переломить ход боевых событий. Немецкие танки и пехота крупными силами атаковали железнодорожную станцию Поныри, а также стык флангов 13-й и 70-й армий близ Самодуровки.

В девятом часу утра разведчики насчитали между восточной окраиной Самодуровки и близлежащим селом Подсоборовка до 300 танков противника. Разбившись на три группы, танковые части гитлеровцев перешли в наступление.

60 танков врага ворвались на огневую позицию 7-й батареи, 12 из них были уничтожены артиллеристами. Герои погибли вместе со своими пушками: неравными были силы – на каждое орудие приходилось по 15 фашистских танков.

До 60 танков шли на опорный пункт, где располагалась батарея капитана Игишева. Он подпустил танки на дистанцию прямого выстрела, открыл огонь. На батарею пикировали «юнкерсы», её обстреливали немецкая артиллерия и танки. После того как батарейцы Игишева подбили и подожгли четыре немецких танка, «тигры» и «фердинанды» с дистанции 1200–1500 метров начали обстреливать батарею. Капитан Игишев был серьёзно контужен, но продолжал управлять огнем батареи.

Подвиг 1-й батареи описал в книге «На восьми фронтах» корреспондент «Красной звезды» П.И. Трояновский. Делает это словами маршала артиллерии Василия Ивановича Казакова: «Казаков выдержал паузу, о чём-то задумавшись. Но вот, снова вскинув на меня глаза, продолжает оживлённо:

– Считаю нужным рассказать об одной артиллерийской части. Речь пойдет о 3-й истребительной противотанковой бригаде полковника Рукосуева…

8 июля отличилась батарея капитана Игишева. Семнадцать танков сожгли её артиллеристы! А потом... Потом из всей батареи осталось одно лишь орудие и при нём – трое героев. Около десяти утра оттуда в штаб 348-го истребительного противотанкового артиллерийского полка доложили по телефону: «Капитан Игишев и старший лейтенант Картузов пали смертью храбрых. В батарее осталось одно орудие, колесо отбито, подставил вместо него снарядные ящики. В расчёте всего двое, остальные погибли. Батарея уничтожила 17 танков. Продолжаю драться. Командир орудия старший сержант Скляров». По приказу командира полка подполковника Железнякова командование уже несуществующей, но все ещё сражающейся батареей принял... старший сержант Скляров. Именно он, подполковник, последним говорил по телефону со Скляровым. И приказал тому держаться...

– Ну и как, удержались? – заполнил я вопросом очередную паузу.

– Выстояли! – кивнул В.И. Казаков.– Скляров с оставшимися артиллеристами поджёг ещё два танка и заставил гитлеровцев отступить. Но и сам вскоре погиб от вражеской бомбы...»

Откатившиеся назад после жестокого боя немцы, конечно, не могли знать, что единственной противостоящей им силой на данном направлении оставалось одно орудие и трое смертельно уставших, израненных героев.

Связист 3-й истребительной бригады М.А. Герасимович вспоминает: «8 июля в 12 часов дня в штаб пришел измученный, весь в копоти начальник штаба П.П. Разумов. Глухо сказал командиру бригады В.Н. Рукосуеву: «Первая и седьмая батареи погибли. Но держимся!» Тот кивнул и приказал мне: «В штаб артиллерии фронта. Телеграмму». И я отстучал слова, которые вошли в историю Курской битвы: «Противник занял Кошары, Кутырки, Погореловцы, Самодуровку. В направлении Тёплого подтягиваются 200 танков и мотопехота, готовится вторая фронтальная атака. В направлении Никольского развиваются активные действия. Несмотря на ряд атак, наступление противника было приостановлено на рубеже северной окраины Тёплого. 1-я и 7-я батареи мужественно и храбро погибли, но не отступили ни на один шаг, уничтожив 40 танков. В 1-м батальоне противотанковых ружей 70 процентов потерь. 2-ю и 3-ю батареи и 2-й батальон противотанковых ружей приготовил к встрече противника. Связь с ними имею. Буду драться. Или устою, или погибну. Командир 3-й истребительной бригады полковник Рукосуев».

***

А вот ещё отрывок из воспоминаний ветерана: «С нами были командиры Картузов, Бейсембин, Любарский. И сейчас они стоят у меня перед глазами, улыбающиеся своей молодости. Эх, не довелось им дойти до Берлина, увидеть Победу. И главное – ведь знали, что не доведётся! Помню, утром 8 июля стоит Игишев на кабине подбитой машины и рассматривает в бинокль расположение вражеских танков. Один из бойцов, кажется Баженов, говорит ему: «Товарищ капитан, зачем вы демаскируетесь?» А он ему так спокойненько отвечает: «А что, ты живым хочешь отсюда выйти?» Насколько ж тверды были нервы у человека! Картузова помню с гранатой в руке посреди вражеских трупов. Любарского Юрия Ивановича помню. Он тоже достоин звания Героя Советского Союза – со связкой гранат лёг под танк…»

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 августа 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом мужество и героизм капитану Георгию Ивановичу Игишеву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Двадцать два года было погибшему комбату. Позже его навечно зачислили в списки личного состава 3-й истребительной бригады.

Похоронен Герой в братской могиле в селе Самодуровка Поныровского района Курской области, которое в честь него было переименовано в село Игишево. Так решили сами жители села – на общем собрании. В той же могиле обрели вечный покой еще 964 павших воина. Среди них и наш Александр Дмитриевич Щедрин. Его имя значится на одной из памятных плит.

На Тепловских высотах, там, где насмерть стояли артиллеристы, отбивая бронированные атаки врага, в ноябре 1943 года поставили обелиск и противотанковую пушку батареи Г.И. Игишева. Это был первый памятник воинской славы, открытый в годы Великой Отечественной войны. На постаменте высечены слова: «Вечная слава героям-артиллеристам, павшим 7-12 июля 1943 года в боях с немецко-фашистскими захватчиками в районе села Тёплое». По верхнему краю постамента начертано: «Ваш подвиг бессмертен. Товарищ! Склони голову перед павшим за Родину».

***

Всего несколько дней шли бои на Тёпловских высотах под Курском. Но сколько примеров героизма, мужества и самопожертвования они вписали в историю Отечества!

Один из ветеранов как-то сказал: «Окоп – вот мой масштаб». Будто оправдывался солдат, что не видел в стереотрубу всей картины боя. Не знал всех замыслов командования. Масштаб одного окопа. Как это много, когда речь идёт о жизни и смерти, о защите родной земли. Победа, самая большая, начинается победой одного солдата.

Александр Дмитриевич Щедрин домой не вернулся. Но мы теперь знаем, будем помнить и по праву гордиться тем, что в нашей семье был и есть настоящий Герой. Орденоносец. Победитель.

Тёпловские высоты магнитом притягивают к себе. Поля, видевшие подвиг солдата, словно зовут нас – потомков приехать, почтить память, навсегда увезти её в сердце.

Дала зарок – этим летом мы обязательно там побываем.

Татьяна Малютина, преподаватель Воронежского ГАУ


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"