На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

Победа

Десятый сталинский удар

Берлинская стратегическая наступательная операция – десятый сталинский удар и главная операция всего 1945 года без сомнения стала венцом наших побед над гитлеровской Германией. Значение ее трудно переоценить. Но сначала позволю себе сказать несколько слов о Венской стратегической наступательной операции, которая окончательно разрушила южный фланг   немецкого Восточного фронта. Операция войск 3-го и левого крыла 2-го Украинских фронтов, проведенная в течение месяца с 16 марта по 15 апреля, как-то теряется на фоне основных операций весны 1945 года. Между тем именно она разрушила весь левый фланг немецкой обороны на востоке, освободила Вену – древнейшую и красивейшую столицу Европы, окончательно вывела из войны Венгрию и дала свободу Австрии. Гитлер, остававшийся в глубине души австрийцем, получив такой подарок к своему дню рождения, окончательно потерял веру не только в победу, но и личное спасение. Это к тому же была единственная операция весны 1945 года, в которой у наших войск не было подавляющего превосходства в силах над противником. Судите сами. Войска 3-го Украинского маршала Ф.И. Толбухина включали 9 гв. А, 4 гв. А, 27А, 26А,57А,, болгарскую 1А, 23 и 18 танковые корпуса, 1-й гв. мехкорпус, 5-й гв. кавкорпус и 17 ВА. Группировка усиливалась 46-йА, 6-й гв.ТА и 2-м гв. мехкорпусом 2-го Украинского фронта, основные соединения которого продолжали действовать в южных районах Словакии. Усиливали группировку и часть сил 5ВА и Дунайской военной флотилии. Всего это 639 тыс. человек, 12190 орудий и минометов, 1318 танков и САУ. 984 боевых самолетов. Противостояла же им достаточно мощная   группа армий «Юг» в составе 6А,6ТА СС, 2ТА, части сил венгерской 3А под общим командованием генерала пехоты О. Велера, с апреля генерал-полковника Л. Рендулича. Рендулич в последние дни битвы за Восточную Пруссию был переброшен Гитлером на юг, но и здесь оказался бессилен. Ему же подчиняли и часть сил группы армий «Ф» генерала-фельдмаршала М. Вейхса. Итого немцы набрали 410 тыс. человек, 5900 орудий и минометов, 700 танков и штурмовых орудий, 700 боевых самолетов 4-го воздушного флота. Как видите, преимущество наших войск незначительное, не типичное для операций конца войны. К тому же наступать мы начали сразу без оперативной паузы, после разгрома немцев у Балатона. Но и это не спасло их от поражения.

Не вдаваясь в подробности всех боев, хочу остановиться лишь на некоторых примечательных моментах операции. Первоначальный удар оказался недостаточным по силе. Командование фронтом слишком понадеялось на атакующий порыв своих лучших гвардейских армий. Но отсутствие в боевых порядках войск танков непосредственной поддержки пехоты снизило пробивную мощь атак, которые развивались медленно, во всяком случае, не типично для 1945 года. И тут, я уже   в который раз это подчеркиваю, на помощь пришла авиация. Массированный удар самолетов 17ВА генерал- полковника авиации В.А. Судец и дальних бомбардировщиков   главного маршала авиации А.Е. Голованова сломали немецкую оборону. Немецкое верховное командование направило   из Восточной Пруссии на юг генерала Рендулича, а Ставка ВГК бомбардировщики маршала Голованова. Чувствуете разницу? Хочется отметить еще один малоизвестный факт. Единственный раз за всю войну в нашем авиаударе приняла участие авиация союзников. В немецкой обороне образовались бреши, и 19 марта, совершив оперативный маневр, в прорыв вошла 6-я гвардейская танковая армия. Немцы покатились с венгерской равнины. 22 марта был взят окончательно печально для нас знаменитый Секешфехервар. 30 марта подвижные соединения войск правого крыла 3-го Украинского фронта с ходу прорвали пограничные укрепления на австрийско-венгерской границе и уже 4 апреля подошли к Вене.

Ожесточенные бои за Вену начались 5 апреля и длились ровно 10 дней. Подробности их хорошо известны. И все же, позволю себе напомнить некоторые моменты. Командование 3-го Украинского фронта обратилось к населению Вены с призывом оставаться на местах, помогать советским войскам, не давать гитлеровцам разрушать город. 9 апреля советское правительство опубликовало заявление, в котором подтвердило свое решение выполнить Московскую декларацию о независимости Австрии. Заявление было немедленно с помощью громкоговорительных установок доведено до жителей Вены. Все вместе взятое подействовало. Венцы оказывали нашим войскам самую действенную помощь, проводили штурмовые группы по закоулкам и подземным коммуникациям, раскрывали огневые точки эсэсовцев. Наши же войска проявляли просто филигранную точность в огневом поражении врага, чтобы не нанести серьезного урона красавице Вене. Советские солдаты предотвратили взрыв знаменитого Имперского моста через Дунай, разрушение многих ценнейших памятников архитектуры, подготовленных гитлеровцами к взрыву. Среди них собор Святого Стефана, Венская ратуша, Императорский дворец, оперный театр, Венский национальный музей и другие памятники. Одина из красивейших столиц в мире осталась после ожесточенных боев практически невредимой. Рухнули планы Гитлера затянуть войну длительной обороной так называемой «Южной крепости». Уже 27 апреля было сформировано временное правительство Австрии. Государственный суверенитет, ликвидированный Гитлером в 1938 году, был восстановлен, и Австрия объявила о своем нейтралитете, надеясь на поддержку СССР. Этого нейтралитета она придерживается до сих пор, несмотря на послевоенное давление западных стран. Глава правительства К. Реннер 16 мая 1945 года в письме к И.В.Сталину заметил: «…я вполне удовлетворен темпами, которыми идет восстановление совершенно разрушенной нацистами государственности, и со всей определенностью подчеркиваю, что в этом мне оказала помощь ценная поддержка Красной Армии, не ограничивавшей, однако, свободы наших действий». Мы разгромили в тех боях 32 дивизии, взяли в плен 130 тыс. солдат, офицеров и генералов. Наши же потери составили: безвозвратные 38661 человек, санитарные 129279 человек. Особенно горьки были эти потери накануне общей победы. Но на войне убивают до самого победного салюта. Вечная слава героям!

Итак, у немцев на Восточном фронте осталось две мощных группировки. Группа армий «Центр» под командованием последнего полководца фюрера фельдмаршала Ф. Шернера, большая часть которой удерживала Чехию, и собственно группировка войск в центральной Германии, прикрывающая Берлин и балтийское побережье. К битве за Берлин обе стороны готовились с особыми чувствами, из которых главным было понимание приближающегося конца. Одна сторона надеялась его оттянуть, другая – ускорить.

Немцы напрягали последние силы и сделали вообще-то невозможное. К 16 апреля на советско-германском фронте находилось 214 дивизий (из них 34 танковых, 15 моторизованных) и 14 бригад. Против войск союзников германское командование держало всего 60 слабо укомплектованных дивизий (из них 5 танковых). На все эти танковые дивизии приходилось только 200! танков. Не правда ли, любопытная статистика? Непосредственно берлинское направление обороняли 3ТА и 9А группы армий «Висла» под командованием генерал-полковника Г. Хейнрици, в конце апреля его сменит генерал пехоты К. Типпельскирх, 4ТА и 17А группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Ф. Шернера. Всего – 48 пехотных, 9 моторизованных, 6 танковых дивизий и множество других частей и соединений центрального подчинения. Это 1 млн. человек, 10400 орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий. Наземные войска поддерживали 3300 боевых самолетов 6 ВФ и ВФ «Рейх». Непосредственно в районе Берлина сосредоточилось 2000 самолетов, 70% из них истребители (из них 120 знаменитые реактивные Ме-262). 8 полнокровных дивизий находилось в резерве, да еще в Берлине сформировали 200 батальонов «фольксштурма». Общая численность непосредственно берлинского гарнизона достигла 200 тыс. человек. Оборона на берлинском направлении с точки зрения военного инженерного искусства была совершенной. Она включала одерско-нейсенский рубеж, опиравшийся на Зеловские высоты, глубиной 20-40 км и имеющий три полосы обороны, и берлинский оборонительный район, состоящий из трех кольцевых обводов – внешнего, внутреннего и городского. Все это было напичкано войсками, артиллерией, «фаустпатронниками». Все, что только можно, было заминировано и превращено в огневые точки. Для маневра сил широко применялось метро, общая протяженность линий которого составляла более 80 км. Ничего подобного в 1941 году под Москвой мы просто не в состоянии были сделать. Немцы понимали, что им предстоит последний бой. Их совершенно перестали интересовать события на западе. Гитлеровское руководство выдвинуло лозунг: «Лучше сдать Берлин англосаксам, чем пустить в него русских». В указаниях нацистской партии от 3 апреля прямо говорилось: «Война решается не на Западе, а на Востоке… Наш взор должен быть обращен только на Восток, независимо от того, что будет происходить на Западе…». Удивительные откровения, о которых ныне предпочитают не вспоминать западные историки и политологи. Как и напрочь забыли они о приказе Верховного командования вермахта от 9 марта, который прямо требовал против русских стоять насмерть: «Оборонять столицу до последнего человека и до последнего патрона… Противнику нельзя давать ни минуты покоя, он должен быть ослаблен и обескровлен в густой сети опорных пунктов, оборонительных узлов и гнезд сопротивления. Каждый утраченный дом или каждый утраченный опорный пункт должен быть немедленно возвращен контратакой… Берлин может решить исход войны». Ничего похожего, касающегося борьбы с войсками союзников во всех немецких архивах времен войны не найдено. Да таких приказов и указаний просто не было.

Хочу сразу отметить еще один момент, о котором часто забывают, рассматривая особенности битвы за Берлин. Распределение немецких сил по фронту было неравномерным. Наибольшая их плотность образовалась перед войсками 1-го Белорусского фронта. В полосе шириной всего 175 км оборонялось 23 дивизии и сотни отдельных бригад и полков. Ну   а у Кюстринского плацдарма на участке всего в 44 км. было сосредоточено 14 дивизий, в том числе 1 танковая и 5 моторизованных. Оперативная плотность на этом участке составляла ОДНУ дивизию на ТРИ километра фронта. Здесь на ОДИН километр фронта приходилось 60 орудий и минометов, 17 танков и штурмовых орудий. Образно говоря, германские гренадеры стояли плечом к плечу. Ничего подобного история современных войн не видела и видимо больше не увидит. В полосе же 1-го Украинского фронта шириной в два раза большей соседа 390 км находилось 25 вражеских дивизий. Здесь оперативная плотность составляла одну дивизию на 10 километров, более 10 орудий и минометов и до 3-х танков и штурмовых орудий на 1 км фронта. Эти цифры тоже впечатляют, но все же не так, как предыдущие. В полосе же 2-го Белорусского фронта на 120 км участке оборонялось 7 пехотных дивизий, 17 отдельных полков, несколько отдельных батальонов и личный состав нескольких офицерских училищ и школ. Это уже соответствовало нашей обороне под Москвой и не выходило из общих канонов военного искусства. Прошу обратить внимание на этот расклад сил, который во многом определил ход операции.

Были ли у немцев, несмотря на такую колоссальную мощь, сосредоточенную под Берлином, шанс повторить успех Красной Армии зимой 1941 года под Москвой? Гитлер неустанно твердил об этом своему окружению, пропаганда вдалбливала это населению и войскам. Как все казалось похожим. На самом деле, только казалось. Шансов не только повторить успех русских, но и перевести битву за Берлин в длительную осаду, что-то вроде Вердена 1-й мировой или недавних Ленинграда, Севастополя, Сталинграда не было ни малейших. Прежде всего, потому, что за ними не было крепкого советского тыла, вообще не было никакого тыла. С запада к Берлину, как на маневрах, двигались моторизованные колонны союзников. Можно было уповать только на героическое сопротивление и стойкость в борьбе с русскими. Но и это было весьма проблематично. Красная Армия подошла к Берлину во всеоружии, с лучшими   в мире солдатами, офицерами, генералами, научившимися к весне 1945 года громить любого врага. Эта армия превосходила гитлеровцев в численности и оснащенности лучшей боевой техникой того времени. Судите сами. В нашу группировку входили 1-й Белорусский фронт Маршала Советского Союза Г.К.Жукова, 2-й Белорусский фронт Маршала Советского Союза К.К.Рокоссовского и 1-й Украинский фронт Маршала Советского Союза И.С.Конева. Это 20 общевойсковых армий, в том числе 2 армии Войска Польского, 4 танковые , 4 воздушные армии, 10 отдельных танковых и механизированных, 4 кавалерийских корпуса. В цифровом выражении – 2 млн. 500 тыс. человек, 41600 орудий и минометов, 6250 танков и САУ, 7500 самолетов, в том числе 800 авиации дальнего действия. Мы превосходили немцев по личному составу в 2,5 раза, артиллерии и танкам – в 4 раза, авиации – в 2,3 раза. Вот какая силища шла на немецкую столицу. Силища хорошо обученная, набравшаяся боевого опыта, что, по меньшей мере, вдвое увеличивало ее мощь. И, наконец, высочайший дух, настрой. Войска, от солдата до маршала, весь исстрадавшийся советский народ жаждали этой победы и окончания ненавистной войны. Не было в то время на земле силы, способной отвратить Красную Армию от решительного штурма Берлина. Сегодня кабинетные исследователи, в большинстве своем не нюхавшие пороху даже в локальных конфликтах, рассуждают о возможно так сказать «бескровном» завершении войны, каких-то гипотетических обходах и охватах Берлина с дальнейшей блокадой и сдачей на милость победителя. Господи, ну на сколько же можно оторваться от реальной жизни, не понимать, а скорее всего сознательно извращать те реалии, которые были очевидны в 1945 году. Как и каким путем нынешние «стратеги» смогли бы остановить изготовившиеся к решающей схватке миллионные массы. Объективные законы войны не позволили бы это никакому главнокомандующему, ни каким политическим силам. Тот, кто думает, что надо было дожидаться под Берлином союзников, забывает о принципиальных договоренностях, существовавших у нас с союзниками, которые предусматривали взятие Берлина войсками Красной Армии и дальнейшей встрече на Эльбе. Союзники, кстати, и не думали нарушать эту договоренность. Они понимали, что в Берлине сидит с миллионной армией Гитлер, который к тому времени потерял всякую надежду на компромисс и с Востоком, и с Западом. Речь могла идти только о безоговорочной капитуляции. И надеяться на то, что ее можно было добиться без последнего боя с еще боеспособной, фанатично преданной   теперь не столько фюреру, но родной Германии армией, было бы не только наивно, но и преступно. Нет, господа хорошие, штурм Берлина был неизбежен, как и победа в нем Красной Армии. А у гитлеровцев   не было ни единого шанса на победу.

Битва за Берлин разобрана во всех деталях буквально по часам и минутам, как ни какое сражение Великой Отечественной и 2-й мировой войны в сотнях трудов, исследований, произведений литературы и искусства. Действительно, сказано много, даже больше того, что было в действительности. Это большее, как раз чаще всего досужие размышления, предположения и просто фантазии отдельных авторов и вынуждают остановиться на ряде моментов, которые вызывают ожесточенные споры. О первом моменте – возможности отказа от штурма Берлина, мы уже говорили. О других следует сказать, проходя буквально фрагментарно этапы битвы.

Наступление начали 16 апреля одновременно 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты. Через сутки вперед пошел 2-й Белорусский фронт. Собственно задача взятия Берлина стояла перед армиями самого мощного 1-го Белорусского фронта, с последующим выходом его войск на линию соприкосновения с союзниками. Главный удар наносился с Кюстринского плацдарма на Зеловские высоты и два вспомогательных в обход Берлина с севера и юга. 1-й Украинский фронт должен был разгромить врага южнее Берлина и дальше наступать на Лейпциг, Дрезден также до встречи с союзниками. При этом, правым крылом обеспечивать охват и блокаду берлинской группировки с юга. 2-й Белорусский фронт, не привлекаясь к собственной борьбе за Берлин, отсекал с севера от Берлина основные силы немецкой 3ТА и до рубежа Эльбы громил врага в северной Германии. Все было продумано тщательно, подготовлено и просчитано не один раз. Разведывательная авиация шесть раз производила аэрофотосъемку Берлина, подступов к нему и оборонительных полос. В полосе только 1-го Белорусского фронта нами было оборудовано 4500 позиций для артиллерии, для сообщения с плацдармами построено 25 мостов общей протяженностью до 15 км. и подготовлено 40 паромных переправ. Но война на то и война, что непредсказуема даже в тысячи просчитанных вариантах. Это объективная закономерность вооруженной борьбы, и уйти от нее не может ни один гениальный полководец, ни одна победоносная армия. Под Берлином это выразилось в целом ряде несоответствий первоначальным планам. Прежде всего, не дала должного эффекта, проведенная 14 и 15 апреля разведка боем. Войска Жукова и Конева местами вклинились в немецкую оборону на 5 километров, но это не вскрыло основных узлов сопротивления и возможностей маневра противника. Да и не мудрено. При такой плотности обороны немцам этого не требовалось. В художественных произведениях, нередко и в серьезных трудах очень часто останавливают внимание на ослепление противника во время первой атаки 143-мя прожекторами на участке прорыва 1-го Белорусского фронта. В действительности это привело только к кратковременному психологическому эффекту. Мощные зенитные прожектора, включенные на рассвете прямо перед атакой танков и пехоты, высветили сплошную пелену дыма, пыли и огня, поднятую огневым налетом авиации и артиллерии. Немцы оторопели на несколько минут и отсечным огнем встретили освещенные собственными прожекторами наступающие советские войска. Но главное, с чем пришлось столкнуться войскам Жукова, это сверх насыщенная оборона. Помните дивизию на 3 км фронта, 60 орудий и 17 танков на 1 км. Введенные в бой в первые же сутки 1 гв. ТА и 2 гв. ТА втянулись в упорные бои и никак не могли оторваться от пехоты. Оборону противника у Зеловских высот удалось прорвать только к исходу 17 апреля, а третью полосу одерского рубежа к исходу 19 апреля.   Южнее   же Конев действовал более чем успешно и, прежде всего, из-за менее плотной обороны немцев. К исходу 18 апреля он завершил прорыв нейсенского рубежа обороны, форсировал Шпрее и уже создал условия для окружения Берлина. Ставка немедленно дала указания командующим   1-го Украинского и 2-го Белорусского фронтов содействовать наступлению 1-го Белорусского фронта на Берлин. Конев сразу повернул на столицу рейха обе свои танковые армии –3-ю и 4-ю гвардейские. Сейчас этот оперативный маневр обсуждают на все лады. С каким-то злорадством обвиняют Жукова в неспособности умело наступать. Как он смел пустить в лоб, не считаясь с потерями, не жалея жизни солдат, пехоту и танки, как посмел препятствовать решению Ставки о помощи соседей с севера и с юга. Удивительно, до чего можно додуматься. Во-первых, Жуков, не препятствовал решению Ставки, да и не смог бы этого сделать, даже опираясь на свой авторитет. Тому есть документальное подтверждение его переговоров со Ставкой и лично Верховным. Во-вторых, он вынужден был наступать так и никак иначе. Кто бы на его месте не оказался, Конев, Рокоссовский, Василевский, они бы тоже столкнулись с теми же трудностями. Я уже говорил о мощнейшей обороне на кюстринском направлении, каковой не было   на юге и на севере. И эту оборону надо было проламывать, ибо не было у Жукова возможности для маневра. Огромная масса войск 1-го Белорусского фронта развернулась в полосе всего в 178 километров.   При такой плотности войск вторые и третьи эшелоны буквально дышали в затылок друг другу. О каком маневре можно было говорить, если 1-й гвардейской танковой армии предстояло маневрировать в непосредственной близости от внутреннего обвода Берлинского укрепрайона, под огнем прямой наводкой, что в принципе невозможно. И почему мы забываем, что при наличии   оперативного простора, как это было на северном крыле 1-го Белорусского фронта, войска 2-й гвардейской танковой армии, 3-й ударной и 47-й армий успешно продвигались вперед, охватывая Берлин с севера и северо-запада. Так что Жуков выжимал из себя и войск все, что мог. У Конева же насыщение немецкой обороны было не таким плотным, а между Шпрее и внешним обводом Берлинского оборонительного района по существу не было оборонительных рубежей. Это и открыло простор для танкового броска на Берлин. Так что не будем искать «блох» в действиях наших полководцев. Их промахи просто несущественны по сравнению с успехом этой уникальной операции.

20 апреля в день рождения Гитлера в 13 часов 50 минут дальнобойная артиллерия 79-го стрелкового корпуса генерал-майора С.Н. Переверткина 3-й ударной армии первой открыла огонь по Берлину. В тот же день в дневнике Верховного главнокомандования вермахта была сделана следующая запись: «Для высших командных инстанций начинается последний акт драматической гибели германских вооруженных сил… Все совершается в спешке, так как уже слышно, как вдали ведут огонь из пушек русские танки. Настроение подавленное». 21 апреля части 3-й ударной А, 2-й гв. ТА и 47-й А 1-го Белорусского фронта   с севера и северо-запада прорвались на окраины   Берлина и завязали уличные бои. В тот же день с юга танкисты 3-й гв. ТА 1-го Украинского фронта ворвались на южную окраину Берлина, а танкисты 4-й гв. ТА вышли на южные подступы к Потсдаму. Далее, с точки зрения военного искусства, события развивались просто стремительно. 24 апреля войска 8-й гв. А и 1-й гв. ТА 1-го Белорусского фронта встретились с бойцами 3-й гв.ТА и 28-й А 1-го Украинского фронта юго-восточнее Берлина в районе Бонсдорфа. На следующий день войска 2-й гв. ТА 1-го Белорусского фронта   встретились западнее Берлина в районе Кетцина с частями 4-й гв. ТА 1-го Украинского фронта. Создалось двойное кольцо окружения, в котором оказалась вся берлинская группировка. В тот же день в районе Торгау войска 5 гв. А встретились с подходившими с запада частями 1-й американской армии. Смею вас заверить, в тех боях никто не делил славу победителя. Солдаты, офицеры и генералы обеих фронтов воевали, как одно целое, с одним ненавистным врагом, не имея даже помысла о каком-то соперничестве. Некогда им было, господа нынешние ниспровергатели авторитетов. Это у вас времени более чем достаточно. Над вами не свистят пули и осколки. Не висит постоянная угроза погибнуть на пороге победы. Чего же не пофантазировать? Все эти стремительные, хрестоматийные прорывы сопровождались непрерывными попытками немцев хотя бы как-то выправить, спасти положение. Так, 22 апреля германское командование поворачивает 12-ю армию, действующую против американцев, на восток навстречу войскам 1-го Украинского фронта. Для удара по нашим армиям, обходившим Берлин с севера, используется армейская группа генерала Ф.Штейнера. Но у наших   войск уже достаточно места для маневра и сил для мгновенного парирования этих ударов, ибо к тому времени войска 2-го Белорусского фронта форсировали Вест-Одер, прорвали оборону на его западном берегу и, сковав основную часть сил 3ТА немцев, устремились подвижными соединениями на Эльбу и к берегам Балтийского моря.

Уличные бои в городе и уничтожение берлинской группировки продолжались до 2 мая. В отдельные дни удавалось очистить от врага до 300 кварталов. И это при том, что каждую улицу, каждый дом приходилось брать штурмом. При том, что Берлин – огромнейший город, пересекаемый реками, каналами, другими естественными и искусственными преградами, представлял из себя какой-то невообразимый клубок, изрыгающий смерть из каждой своей точки. Рукопашные схватки завязывались в тоннелях, в метро, в подземных коммуникациях и ходах сообщения, на всех этажах практически всех зданий. Основу боевых порядков в период боев в городе составляли, как в Сталинграде, Будапеште и Кенигсберге штурмовые отряды и группы, состоявшие из автоматчиков, саперов, огнеметчиков. Каждому отряду придавался танк, САУ или просто орудие калибра до 152 мм. Самостоятельное применение танков прекратилось почти сразу, из-за их уязвимости на узких улицах Берлина. Авиация из-за сплошной пелены пыли, дыма и огня, висевшей над городом, из-за жуткого перемешивания боевых порядков своих и чужих войск вела в основном воздушные бои. Только 25 апреля, когда четко обозначились границы противоборствующих сторон был нанесен удар, в котором приняло участие сразу 2050 самолетов. Страшно подумать, какая сила! Это окончательно доконало сжатую до предела немецкую оборону. 30 апреля Гитлер покончил с собой. В наших войсках и штабах об этом не знали. В этот день 79-й стрелковый корпус 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта начал штурм рейхстага, а берлинскую группировку окончательно расчленили на четыре части. Началась агония немецкого гарнизона. В ночь на 1 мая над зданием поверженного рейхстага было водружено Знамя Победы, а к 15 часам 2 мая сопротивление врага было сломлено окончательно и остатки берлинского гарнизона начали сдаваться в плен. Переговоры о капитуляции гарнизона вел последний начальник гитлеровского Генштаба и комендант гарнизона генерал Г.Кребс. Тот самый Кребс, который начал войну военным атташе Германии в Москве. Через четыре года в Берлине после переговоров с победителями он пустит себе пулю в лоб. Вот как бывает. Борьба с отдельными группами, пытавшимися прорваться на запад, закончилась 5 мая. В ходе операции советские войска разгромили 70 пехотных, 23 танковые и моторизованные дивизии, взяли в плен 480 тыс. человек, захватили 11000 орудий и минометов, свыше 1500 танков и штурмовых орудий, 4500 самолетов. Дорого досталась нам победа. Безвозвратные потери составили 78291 человек, санитарные – 274184 человека. Мы ежесуточно теряли 87 танков, 40 самолетов и 92 орудия. Самые большие потери из всех операций 1945 года.

Нет возможности подробно рассказать о тех знаменитых боях, да автор и не ставит перед собой такую задачу. Об этом написано и сказано очень много. Я, например, до сих пор восторгаюсь выпущенной еще в 1948 году Воениздатом книгой «Штурм Берлина. Воспоминания, письма, дневники участников боев за Берлин». Роскошное издание, иллюстрированное художниками студии Грекова – участниками боев за Берлин, в котором авторами выступали солдаты, офицеры, генералы, бравшие столицу Германии. Издать такую книгу наше государство могло себе позволить всего через три года после окончания войны. Через 60 лет об этом и подумать невозможно. Зато и день, и ночь нас потчуют развесистой клюквой вроде многосерийных телефильмов   «Штрафбат», «Диверсант» и прочих нелепых фантазий нынешних «открывателей неизвестных страниц войны». Хотя вся их новизна заключается в стремлении обгадить, извратить все, что только возможно. Касательно Берлинской операции, больше всего напирают на неоправданность потерь из-за якобы стремления Сталина взять Берлин в празднику 1 Мая. Есть масса теперь открытых документов, которые опровергают подобную версию, но их в упор не замечают. Скучно рассматривать документы, так есть свидетельство, например, маршала Жукова, его разговор со Сталиным:

«Когда я доложил ему, что, как я и опасался, мы застряли, что немцы сосредоточили силы, оказывают ожесточенное сопротивление и наше продвижение замедлилось, мы еще не можем прорвать оборону, Сталин отреагировал на это спокойно.

  – Ну что ж, сказал он, – пусть подтягивают резервы, пусть цепляются, больше перебьете здесь, меньше останется в Берлине.

– Такой была его реакция в тот трудный для нас день.

Она осталась такой же и в дальнейшем. Я рассчитывал поначалу, что 1 Мая мы уже доложим об окончании боев за Берлин и что об этом можно будет объявить на майском параде. Когда 30 апреля я понял, что сделать этого мы не сможем, я позвонил Сталину и сказал, что нам придется еще дня два повозиться с Берлином. Я ожидал с его стороны недовольства, а может быть и упреков. Но против моих ожиданий сказал очень спокойно:

– Ну что же, пока не сообщим. В это Первое мая все и так будут в хорошем настроении. Позже сообщим. Не надо спешить там на фронте. Некуда спешить. Берегите людей. Не надо лишних потерь. Один, два, несколько дней не играют теперь большой роли.

– Такой была его реакция на мои доклады и в начале боев за Берлин и в конце их».

Ну, понятное дело, для наших так называемых исследователей свидетельство Жукова ничего стоит. Поражает и неуемная полемика о том, кто же первым водрузил Знамя Победы над рейхстагом. И здесь плоды неудержимой фантазии удивляют хотя бы числом невесть откуда взявшихся свидетелей и очевидцев. Мне это напоминает анекдот про бревно, которое несли с Лениным на первом коммунистическом субботнике. Сколько же появилось заочных завистников, а то и «жертв», пытающихся заработать популярность даже на святом. Поражают бесконечные разговоры о гибели первого коменданта Берлина генерала Берзарина. Ну, не верят, что он банально разбился на мотоцикле. «Ясное» дело, не обошлось здесь без Сталина. Поражает непрекращающаяся дискуссия по поводу подробностей смерти Гитлера, исчезновения Бормана, Мюллера, воспоминаний шпионов всех мастей от Шеленберга до Валленберга и почти никто   не вспоминает героя-победителя, советского солдата и офицера, перед которым в 1945 году в знак восхищения и благодарности склоняли голову и друзья, и недруги во всех уголках земного шара. Хватит уже, господа хорошие, талдычить на всех углах, что воевали мы неумело и победили не по правилам. Хватит лицемерить по поводу гибели тех, кто лег в немецкую землю в последней битве, накануне Победы. Они не нуждаются в таких адвокатах.

С 3 по 8 мая войска 1-го Белорусского фронта выходили к Эльбе, уничтожая отдельные группы противника. 2-й Белорусский фронт, преследуя остатки разбитой 3ТА противника, 2 мая вышел к Балтийскому морю, а 4 мая на рубеж Эльбы, где встретился со 2-й английской армией. 1-й Украинский фронт приступил к завершению освобождения Чехословакии. Собственно говоря, в Пражской стратегической наступательной операции участвовали войска 1,2, и 4-го Украинских фронтов, но так уж сложилось, что в умах обывателей все свелось к беспрецедентному броску наших танков из-под Берлина на Прагу. Между тем, это была хотя и скоротечная, но полномасштабная стратегическая операция трех фронтов. Скоротечность ее обуславливалась начавшимся массовым восстанием чешского народа и окончанием боевых действий на других фронтах. В Чехословакии еще держалась последняя и самая боеспособная немецкая группировка. Это 4ТА.17А и 1ТА группы армий «Центр» генерала-фельдмаршала Ф. Шернера, и часть сил (8А, 6ТА) группы армий «Австрия» генерала-полковника Л. Рендулича. 900 тыс. человек,9700 орудий и минометов, 1900 танков и штурмовых орудий,1000 боевых самолетов совсем не собирались сдаваться войскам Красной Армии и, хотя вступили в прямые переговоры о сдаче с американским командованием, против нашего фронта стояли насмерть. А уж к уничтожению восставших в Праге приступили немедленно.

Ставка поставила перед тремя фронтами задачу нанесением нескольких ударов по сходящимся направлениям на Прагу окружить, расчленить и в короткое время разгромить всю группировку немцев, не дать ей возможности уйти на запад и юго-запад. Всего для этой цели выделялось более 2 млн. человек, 30000 орудий и минометов, 2000 танков и САУ и более 3000 самолетов. Превосходство значительное. Только по танкам существовало равенство, но в это время и танки и танкисты у нас были на порядок лучше германских. Времени на подготовку операции практически не было. 3-я гв. ТА и 4-я гв. ТА со стрелковыми соединениями 1-го Украинского фронта за трое суток совершили 100-200 км. марш из-под Берлина под Дрезден и 6 мая, воспользовавшись отходом противника на отдельных направлениях, перешли к его преследованию. Сбивая аръергарды врага, передовые отряды быстро продвигались вперед, обеспечивая путь основным силам. Так же стремительно с востока и юга наступали войска 4-го и 2-го Украинских фронтов. Боевые действия не прекращались ни днем, ни ночью. Почему-то до сих пор считают, что это была легкая прогулка. Немцы бежали, а мы их догоняли. Если бы так. На трех фронтах ежесуточно мы теряли по 62 танка и 168 орудий. Больше мы потеряли только в Берлинской операции. И как же горьки были эти потери в последние дни, часы войны! 8 мая соединились войска 2-го и 4-го Украинских фронтов в районе Оломоуца, а 9 мая танкисты 3-й гв. ТА и 4-й гв. ТА 1-го Украинского фронта, совершив 80 км. бросок, на рассвете появились на улицах Праги. К середине дня в город вошла пехота 3-й гв. А и спасла красавицу Прагу. Официально война закончилась, ибо в это время в Карлхосте, в пригороде Берлина был подписан акт безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии, а мы еще воевали. Только 11 мая были уничтожены и пленены остатки немецкой группировки. В плен мы взяли около 860 тыс. человек, в том числе 60 генералов, захватили в качестве трофеев 9500 орудий и минометов, 1800 танков и штурмовых орудий, 1100 самолетов. Наши потери составили: безвозвратные –11300 человек, санитарные – 38000 человек. Самые горькие потери, ибо пришлись они на канун Победы, конец кровопролитной войны.

Относительно Пражской операции сейчас, особенно когда Чехословакия разделилась на два государства, когда и чехи и словаки по примеру своих соседей, забыв о тех кто принес им свободу, установили с Россией более чем прохладные отношения не стесняясь в пропаганде открытой русофобии, тоже возникла масса домыслов. Не могу не остановиться хотя бы на одном из них, который, к сожалению, активно распространяется и в нашей стране. Сейчас с маниакальной настойчивостью кричат на всех углах, что Прагу освободили не танкисты маршала Конева, а «знаменитая» ( вдумайтесь только, уже знаменитая – С.К.) 1-я власовская дивизия Буняченко. Снят и показан по телевидению целый документальный фильм, где ведущий молодой человек с сурово сдвинутыми бровями и хитрым видом (ужо я выдам сенсацию) вещает о борцах с большевизмом, Сталиным, освободителях русского народа. Кстати, американцы тоже освободили Ирак от Саддама, залив и продолжая заливать кровью того же освобожденного народа всю страну. И замелькали на экранах телевизоров власовцы. Вытащили откуда-то оставшихся в живых бойцов той самой «знаменитой» дивизии. Старые люди, пережившие своих сверстников, отсидевшие вполне заслуженно в сталинских лагерях, они до сих пор прячут глаза и пытаются убедить нас, что предали во имя свободы русского народа. Как же отвратительно и печально смотреть на эти оправдания. Отвратительно потому, что попытка оправдания предательства – хуже самого предательства. Даже Иуда Искариот не пытался оправдаться. Эти же не поняли, что Господь продлил их земное существование для вечных мук. И они, как бы это не скрывали, уже мучаются сердцем и душой. Об этих муках человек и себе-то не всегда признается, не то, что телекамере. Власовцы действительно вошли   в Прагу и даже вступили в боестолкновение с эсэсовцами, но они не освобождали город, а вынужденно защищали свою шкуру. И все эти истории о ликующих пражанах, осыпающих власовцев цветами – лишь случайные эпизоды. Чехи ждали Красную Армию, настоящих русских. Может кто-то и ошибся, принимая одних, за других. Может быть. Но, разобравшись, именно чехи, а не коварный СМЕРШ отдали предателям должное. В чешском городе Пшибром был схвачен партизанами начальник штаба РОА генерал Трухин и передан советским властям. За день перед этим был схвачен и на месте повешен чехами власовский полковник Владимир Боярский. А когда под Прагой послышались звонкие выстрелы танковых пушек генерала Рыбалко, власовцы вместе с немцами драпанули из «освобожденного» города. Об этом свидетельствует один из них А.Казанцев: «Дивизия, сопровождаемая злобными взглядами и выкриками высыпавшего на улицу населения, вечером вышла из Праги…». А Прагу освободила все-таки Красная Армия и от эсэсовцев, и от власовцев, и мы будем это отстаивать и доказывать до тех пор пока живы.

А у вас, дорогие фронтовики, просим прощения, что позволяем до сих пор всяким пакостникам пачкать нашу Победу. Просим прощения и за те кощунственные попытки увеличить и без того огромные цифры наших потерь. Разве мало того, что мы потеряли 27 миллионов, но надо помнить и то, что большинство это были гражданские люди, погибшие от бомбежек и обстрелов, в оккупации и германском рабстве, погибших от настоящего геноцида. Почем-то забывают господа хорошие, что и немцы потеряли 17 миллионов своих сограждан, а вместе с союзниками и того больше. При этом господа ниспровергатели сознательно не разделяют понятия «войны» и «боевых действий». Так вот, если говорить о боевых действиях, то наши вооруженные силы потеряли в Великой Отечественной войне 8 млн. 600 тыс. человек, а немцы примерно 7 млн. человек, да еще 960 тыс. потеряли их союзники. А это означает, что боевые потери СССР и Германии вполне сопоставимы и почти равны. Да, мы плохо воевали на начальном этапе войны и несли по сравнению с немцами огромные потери, но на заключительном этапе потери только вермахта были в полтора раза больше чем у Красной Армии. То же самое и с пленными. Немцами было взято в плен в общей сложности около 4 млн. советских солдат и офицеров. Из числа пленных выжил лишь каждый пятый – менее 1 млн. человек. История не знала и не дай Бог, чтобы узнала столь жестокого обращения с пленными. Кстати, немцев попало к нам в плен тоже в общей сложности около 4 млн. человек, но из советского плена домой вернулось 75 процентов бывших военнослужащих гитлеровской армии. Не правда ли, поразительные цифры и факты, которые в упор не видят «заинтересованные лица».

Приводя эту горькую статистику, я ни на минуту не забываю о славном Дне Победы, о том, как союзники пытались в самый последний момент утвердить в качестве акта капитуляции предварительный протокол, подписанный ими с немцами в Реймсе без участия советских представителей, и о том, как жестко отчитал премьера У.Черчилля и нового президента США Г.Трумэна И.В.Сталин. Акт безоговорочной капитуляции был все-таки подписан в поверженном советскими войсками Берлине. Это сейчас на Западе сознательно забыли о том, кто внес главный вклад в общую победу над фашизмом. А как можно   понять заявление 100 нынешних депутатов Европарламента, критикующими, в открытом письме наши планы отметить 60-летие Победы 9 мая. По их мнению, этот праздник является «одобрением советской оккупации и преступлений тоталитарного коммунизма». В письме также утверждается, что Россия «продолжает уклоняться от признания ответственности за преступления, совершенные Советским Союзом против человечества в соседних странах». И вообще, в этот день члены ЕС празднуют   День Европы. Дожили! В основном эти парламентарии представители стран Восточной Европы и Прибалтики. Господи, какой же степени ненависти к России нужно достичь, чтобы забыть о тех, кто спас народы этих стран, да и сами страны от полной и окончательной ликвидации. Ну. Не было бы вас больше на земле, если бы не Советский Союз и его Красная Армия. Вот такова благодарность нынешних чехов, поляков, болгар, румын, прибалтов. Ну, спасибо вам! Многие западные обыватели и почти поголовно молодежь пребывают в полной уверенности, что Гитлера победили США, Англия и другие западные демократии. Более того, многие считают, что Россия воевала на стороне немцев и была вместе с ними разбита. Страшно подумать о такой информированности, но еще страшнее думать о том, что при наших нынешних горе исследователях такое может случиться и в России. Вот такие мысли, к сожалению, приходят на ум всего через шестьдесят лет после победы!

Я ни на минуту не забываю о праздничных салютах в Москве, городах страны, в поверженном Берлине и войсках действующей армии, о которых рассказывал мне отец-фронтовик, выживший в страшной войне и умерший от ран через двадцать лет, считай еще молодым, моя мать всю войну проработавшая в военном госпитале, мои родные и близкие, воевавшие и ковавшие победу в тылу. Разве можно без слез видеть кадры кинохроники, на которых по поверженному Берлину несется полуторка, в кузове которой лихо отплясывают победители. Я не могу без слез смотреть кадры знаменитого парада Победы. Большего торжества и доблести моя страна не добивалась в 20 веке! И не стыжусь этих слез. Ибо они сродни молитвенным слезам, исполненным чистотой души и сердца.

Нам ли не помнить Победу, навеки прославившую Россию и русский народ. Слово русский здесь отнюдь не оговорка, ибо несмотря на то, что победил гитлеровскую Германию, строго говоря ,Советский Союз и соответственно советский народ, в массовом сознании людей всего мира победа связывалась с Россией и русским народом. Крылатая фраза «русские идут» стала синонимом освобождения Восточной Европы весной 1945 года. Первый советский солдат, которого той весной увидел будущий немецкий канцлер Г. Коль оказался казахом, но в голове юноши промелькнула мысль: «Странный какой-то этот русский…». Да, да, именно так в Европе всех наших бойцов, независимо от национальности, считали русскими. Так чего же нам, природным русакам стесняться этого? Тем более, всегда основу нашего государства составляли, составляют и, без сомнения, будут составлять русские, как сейчас модно выражаться – титульная нация. Великий Александр Суворов говорил: «Мы русские! Помилуй Бог, какой восторг!». Верховный Главнокомандующий Отечественной войны 1812 года Михаил Кутузов заявлял: «Я счастлив, предводительствую русскими. А мы должны гордиться именем русских, ибо сие имя есть и будет знамением победы…». Верховный Главнокомандующий войны 1941-1945 годов грузин Иосиф Сталин в победные дни 1945 года предложил знаменитый тост: « Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала… Иной народ мог сказать Правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь… Но русский народ не пошел на это, ибо верил в правильность политики своего Правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества – над фашизмом.

Спасибо ему, русскому народу, за доверие!».

Несостоявшийся священнослужитель, коммунистический диктатор и великий политик И.В.Сталин этими словами спел гимн и русскому православию. Ибо отмеченные им жертвенность русского народа, терпение и доверие руководству – абсолютно православные черты, генетически заложенные Господом Богом в душу русского, православного человека. Православная церковь жила в победный год жизнью всей страны. В докладе 31 января 1945 года «О патриотической деятельности церкви за период войны», сделанном на Поместном Соборе русской православной церкви ее главой, говорилось: «Патриотическая деятельность церкви выразилась и выражается не в одних вещественных жертвах. Это, может быть, самая малая доля в общем деле помощи, какую оказывала и оказывает церковь в годину военного испытания. Забота о нашей несравненной, доблестной, великой Красной Армии проявляется главнейшим образом в непрестанной молитве не только отдельных лиц, но и церкви в целом о даровании нашим защитникам от Господа сил и победы над врагом». Может быть поэтому, а не из-за попыток заигрывания с Западом перед Потсдамской конференцией, Сталин дал разрешение на проведение церковного Собора Армянской церкви и выбора католикоса. Еще 29 октября 1943 года И.В.Сталин подписал постановление СНК СССР о создании Совета по делам Армяно-грегорианской церкви при Совнаркоме Армянской ССР « для осуществления связи между СНК Армянской ССР и католикосом всех армян по вопросам Эчмиадзина, требующим решения правительства Армянской ССР». Но католикоса тогда еще не было. Кстати, И.В.Сталин обращал внимание на все конфессии и в том   же 1943 году разрешает провести Съезд мусульманского духовенства и верующих в Ташкенте. Разрешает организовать в ныне печально известном Буйнакске Духовное управление мусульман Северного Кавказа. В Бухаре, Казани и Ташкенте открываются медресе. И вот 19 апреля 1945 года, прямо накануне Победы он принял в Кремле архиепископа Георга Чеорекчана, 1938 года выполнявшего обязанности католикоса всех армян. Сталин удовлетворил его просьбы о восстановлении святого Эчмиадзина, открытия Духовной академии, типографии и журнала «Эчмиадзин», постройку разрушенного храма Звартноц и главное – открытие Собора. Собор открылся утром 16 июня в Эчмиадзине в присутствии сотен гостей русской, грузинской православных церквей, зарубежных церквей и просто советских людей. Нет возможности подробно остановиться на ходе его работы. Я лишь хочу отметить уже тогда прозвучавшую на Соборе критику Ватикана, который, как указывалось, «ввязывается в политические цели, препятствуя тем самым претворению в жизнь возвышенных идей христианства и защищает немецкую разрушительную силу, которая явилась источником бедствия всего человечества». Собор избрал католикосом всех армян архиепископа Георга Чеорекяна, который после возведения в высший сан принял имя Георга (Геворга) VI . Современные ниспровергатели авторитетов любят напоминать, что католикос, как и Патриарх Алексий получил в подарок от Сталина автомобиль ЗИС-1, называя это дешевым популизмом. Но забывают о том, что заслуги католикоса были отмечены и медалью “За оборону Кавказа”.

Вот вам реальные шаги по укреплению Православия на просторах   Советского Союза, которые совершал И.В.Сталин до самой смерти.   Пришедшие ему на смену творцы так любезной либералам “оттепели” Никита Хрущев и партократам застоя Леонид Брежнев обрушились на Церковь с новыми и новыми репрессиями.

Вот и подумаем, так ли уж подстраивались под диктатора иерархи Русской Православной церкви, когда поздравляли его в день Победы. Напомню, что писал Патриарх Алексий: “ Православная Русская Церковь едиными устами и единым сердцем верных сынов приносит благодарение Господу Богу и возносит усердные молитвы за благоденствие и долгоденствие Ваше, дорогой Иосиф Виссарионович, чей военный гений и чьи неусыпные труды на благо нашей Родины даровали народам нашим великую победу и победоносный мир. Да процветает возлюбленное отечество наше под мудрым водительством Вашим, и да послужит завоеванный Вами мир залогом мира для всего человечества.” Нам ли с вами, грешным, искать здесь какую-то подоплеку? Ведь и само подобное общение патриарха и вождя и сама величайшая Победа дарованы нам Богом!

Сергей Куличкин


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"