На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

Правда войны глазами мирных жителей

Фронтовые вести

Это записано со слов мирных жителей, живущих сейчас в Донецке. Со слов тех, кто каждый день живет как последний, не зная, увидят ли они завтра новый день, увидят ли своих родных и близких. Со слов тех, кто просто надеется пережить эту войну. И просто выжить. В чьих глазах можно прочесть и боль, и страх… Но в то же время – решимость отстоять свой город. Это записано со слов тех людей, кто проживает в самых опасных районах Донецка. Хотя... а есть ли здесь сейчас безопасные районы? Вчитайтесь в эти слова. Попробуйте хоть немного понять тех, кто каждый день сейчас живет в таком состоянии...

СМИ все пишут про то, каково это – жить под обстрелами. В то время, когда над головой свистят-шипят снаряды. Когда минуты тянутся, как часы. Когда думаешь: "За что? Хоть бы не залетело в дом! Хоть бы выжить!" Считаешь минуты тишины, вздрагиваешь при каждом следующем прилете. И понимаешь, это не твой снаряд, это не за тобой, потому как свой снаряд и не услышишь. Свой снаряд разорвет на куски, оторвет руки-ноги, осколки вонзятся в тело, принося адскую боль. О чем думаешь, когда летит вокруг, рушатся дома, умирают в муках люди? О том, что бы умер сразу, не лежал, разбросанный частями, не думал, когда же придет избавление от боли. Что если и привезут в больницу, то врачи уколют обезболивающее, будут отводить глаза, так как будут знать, что привезли смертника. Что с такими повреждениями не выживают. Что помочь ничем нельзя, что раны смертельные. О том, что если оторвет конечности, то никому будешь не нужен, влача жалкое существование, по больницам, отдавая за лечение и медикаменты последние деньги, которых и так нет.

И думая, что же лучше – мгновенная смерть, как выключение телевизора – не страдая, свет померк – и все. Либо покалеченным быть. Да так, что жизнь будет подобна овощу, но с пониманием ничтожности своего существования.

А еще думаешь о своих близких и родных. Чтобы они были живы и целы, чтобы не пришлось никого хоронить. Чтобы никто не умер...

Думаешь о крыше над головой. Что сейчас как влетит, и будешь бомжем... Без денег, без вещей, без всего нажитого. Без окон, в лютый холод, без дома...

Никто никому не нужен – если нет денег и дома, снимать все время не будешь, а родня – им на шею тоже не сядешь... Они могут приютить до поры до времени.

Беженец. Да, можно и так. Но когда всю жизнь зарабатываешь, стараешься, обеспечиваешь себя и свою семью, а тут – ты никто. У тебя нет одежды, надо просить еду, кушать в социальных столовых...

Обстрелы. Они бесконечны. Такое ощущение, что они не прекращаются... Какой-то ад... Ад на земле... Когда стихает шум прилетов-улетов и полетов снарядов, град, ураган, мины – всего не счесть, уже не понятно, что и куда. Какое-то месиво, звуки преисподней, как будто у Дьявола в животе урчит от голода, и он сейчас получит новые души. Души людей, которые не добежали до укрытия. Которые были а автобусе, троллейбусе, стояли на остановке. Кто был во дворе своего дома, возле подъезда, не добежал пару шагов до укрытия...

Каждый день вывешивают сводку. Каждый день по телевизору говорят о боях. Каждый день умирают люди, разрушаются дома. И ты смотришь, вглядываешься в фамилии из списка, думаешь, хоть бы никого знакомого... И вздыхаешь с облегчением, когда не находишь знакомых фамилий. А все остальные погибшие – это же мамы, папы, бабушки, дедушки, дети, друзья кого-то другого. И кто-то нашел знакомое имя. Кто-то увидел на фото в лежащем мертвом человеке своего близкого...

У кого-то умер знакомый и родной человечек. Это боль. Когда это не твой знакомый в списке, на фото, на видео, лежит в луже крови, то боль ощущается по другому. Как бы это меня не касается.

Есть у нас такое, своя хата с краю. Менталитет такой.

Уезжаешь туда, где ночью над домом не пролетает с характерным звуком ураган или град, а эти звуки не с чем не спутать. Туда, где люди разговаривают на улице по телефону и подолгу, где ходят в наушниках, слушают музыку, не вздрагивают при каждом шуме. Где с наступлением темноты не надо сидеть дома, со страхом слушая, какой район Донецка на этот раз разбивают, думая, фух, это далеко, успокаивая себя тем, что это не рядом, что это разруха и смерть в 6-9 км от тебя.

Ты приезжаешь в город, где нет войны. Ты видишь гуляющих на улице людей. Они не оглядываются, когда маршрутка отъезжает и выходящий пассажир хлопает дверью.

Много звуков. Шум города. Шумно в магазинах, оживленно на улицах. Донецк сейчас больше похож на Чернобыль, особенно ночью. Очень тихо – пугающая тишина. Она режет слух. Если обстрелы стихают, то слышишь тишину – люди в домах на самом минимуме звука слушают телевизор. Мало говорят. Шума нет, звуков жизни нет. Нет музыки, нет шумных компаний подростков.

Ожидание прилета. Когда тихо – это еще больше пугает. Когда неизвестно, с какой стороны и что будет лететь. В тихое время в Донецке чувствуется, как вскипает мозг, как ожидается подвох, что сейчас прилет будет... Вне Донецка, в безопасности, тишина очень долго пугает.

Ночью просыпаешься от того, что тихо. Попросту не понятно, что происходит. И снится война, снится дом, и боишься, что твои родные, что остались, не выживут, у них уже истерика от происходящего…

Что нет выхода, что это нескончаемый день, который повторяется. Каждый день просыпаешься, а уже гахает. Засыпаешь, нет, не засыпаешь, вырубаешься от того, что организм от недосыпания и перенапряжения сам выключает. Хотя и гахает. Хотя и за окном кипит котел Сатаны и прилетают снаряды, там, далеко, в нескольких километрах рушатся дома и уходят в мир иной люди – взрослые, дети, старики...

Снаряд не разбирает, где и на ком разорваться. Убить всю семью, или кого-то оставить в живых. Он просто прилетает и несет смерть и разруху. Ты ложишься спать – и думаешь, как бы проснуться целым и невредимым.

А ночные обстрелы – когда прилеты рядом, когда не поймешь, что это происходит, когда мозг еще не проснулся, а ноги уже несут подальше от окна, в дальнюю комнату, в ванную, куда угодно от того места, где ты находишься, и где кажется, что безопасно. Ложная безопасность – если рванет снаряд в квартире – то это все. Уже не спрячешься, хотя и бежишь, думаешь, авось пронесет. Смотришь фото в инете – кто-то успел укрыться в дальней комнате, остался цел. Кто-то лег на пол, осколки не изрешетили его тело. Но чаще всего – неожиданно прилетел снаряд, рванул– и вся семья полегла в ошметках своей квартиры, в тех вещах, технике, мебели, которыми облагораживали и делали уютнее свою жизнь... Как радуешься за тех счастливчиков, которые остались живы и только сильно испугались, когда снаряд не разорвался.

Лотерея, когда смерть крутит барабан и не известно, кто же вытянет черную метку. Рулетка, в которой твоей жизнью играет снаряд. Попадет-не попадет. Беспощадная игра, которая косит людей. За что?

А просто так...

И ты живешь в этом аду, кипишь в этом чане, и уже нет чувства, что скоро это все закончится. Только бесконечность муки. Когда утром звонят близкие и друзья – спросить одно единственное – "Жива?" "Целы?" Когда после очередного обстрела по сводке видят твой район, звонят узнать, жива ли ты и твои родные...

Как живется во время обстрелов? Да как, просто замечательно. Если кто-то хочет это почувствовать, то читая – этого не понять. Это надо ощущать. В этом надо жить и выживать...

Кто нажимает на кнопку пуск, кто отдает приказы, кто наваривает деньги на боевых действиях – их бы на Октябрь, на Петровку, пожить в Донецке пару часов-дней. И посмотрим, как быстро наступит мир после того, когда они почувствуют на своей шкуре, каково это.

Каково видеть страх в глазах родителей, отчаяние в глазах детей, которые еще толком не научились говорить, но уже понимают, что происходит вокруг и почему мама и папа плачут ночами...

01.02.2015

Мария Коледа, Александр Головин (Донецк)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"