На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

Страшное слово – война

Фронтовые записки

Июнь 2019 г.

Пачка чая и баночка кофе с шоколадкой в пакетике из-под лекарств, переданные отдельно от общей сумки для ребят в батальон. Много ли надо, чтобы потеплело в груди и защипало в глазах... Думают, помнят, хотят порадовать. Это даже важнее самих подарков. Банально. А как часто не хватает в нашей жизни самого банального, но, оказывается, очень дорогого. Приехали, привезли, встретились. Кто знает, получится ли в следующий раз.

Здесь на улице Мира в поселке шахты 6/7 немногочисленные, оставшиеся еще жители сделали памятник из осколков всего того, что прилетало в их дома со стороны украинских позиций...

А в палисадниках возле разрушенных домов по-прежнему цветут розы.

Сейчас тихо и кажется, что нет войны, хотя через несколько сот метров уже окопы. Но пока не стреляют. И, вспоминая, что крайний раз рвал цветы в чужих палисадниках почти полвека уже назад, ойкая от уколов шипов и обдирая руки, собирают тебе небольшой душистый букет. По дороге в Горловку от жары он привянет, но затем появится маленькая спасительная бутылочка с водой...

Уезжая на рассвете уже из Донецка, оставляю на столе у подруги букетик роз с передовой. Их как будто только сорвали...

Знак внимания. Как банально.

Как мало надо человеку, чтобы потеплело на сердце....

 

9 июля 2019 г.

Только что позвонили из Горловки: передали привет от ребят, которые защищают город, и от тети Вали. Она в числе немногих осталась жить в поселке шахты 6/7, что расположен на окраине города – почти на передовой. Всю жизнь прожила она в этом поселке. Работала, занималась домашним хозяйством, растила детей, помогала воспитывать внуков. И не думала, как, впрочем, никто из нас, что придет в дом война... Живет в двадцати метрах от школы, которую называет «спасительницей». В школе нет окон – выбиты взрывной волной и снарядами; на верхние этажи подниматься нельзя, т. к. по ним стреляют снайперы... В подвале этой школы более трех лет и жила тетя Валя и другие оставшиеся в поселке люди. Детей, стариков и инвалидов постепенно вывезли в более безопасные места, но несколько человек остались возле своих домов. Как их бросить, как бросить животных (которых умудрялись подкармливать чем могли даже в период сильных обстрелов)? Да и не сладко живется по чужим углам... Не все могут.

В 2017-м году стало потише. У кого дома остались целыми, вернулись в них. Тетя Валя с мужем, подремонтировав свой, вернулась тоже. Но ненадолго. С прошлого года обстрелы возобновились, и снова по ночам люди стали уходить в подвал школы – «спасительницы». Еще в 2014 году, выйдя утром из подвала после сильнейшего обстрела, они увидели на стене вдоль лестницы, ведущей на второй этаж (куда людям подниматься нельзя), изображение Спасителя с крестом на спине. И никто до сих пор не знает, как возникло оно на стене, кто нанес. Получается, как знак: что невозможно человеку, то возможно Богу… На Него и уповают… Вот и идет общая молитва: мы – за них, они – за нас...

А тетя Валя просила передать, что этой ночью стреляли так, что один из снарядов попал в фойе школы на первом этаже. Они в это время были в подвале. Перекрытия, Слава Богу, уцелели, а стены спасли от осколков... Страшно было... Пока не приезжайте, опасно...

Но разве можно после этого усидеть дома? Подруга из Горловки завтра уже будет там. Говорит, что нужны одеяла, пледы, постельное. Быстро отсыревает все в подвале, просушить под обстрелами не успевают, да и дожди пошли... Значит, надо снова собирать и ехать...

 

Июль 2019 г.

Вернулись. А там, за ленточкой, снова остались люди близкие и почти родные. Не по крови – по духу. Им не надо объяснять, почему мы приезжаем сюда, что делаем. Они просто оставляют свои дела или ищут свободную минуту, чтобы побыть вместе и помочь, так как все же «сами мы не местные» и когда надо найти то дорогу, то людей, – без их помощи не обойтись. Передали книги, лекарства, продукты, мешки для оборудования окопов и блиндажей и другие вещи, необходимые как мирным жителям прифронтовых поселков, так на передовой.

 Но была в эту поездку и другая задача. По просьбе родных выясняли обстоятельства гибели и захоронения одного из защитников Донбасса – добровольца из Смоленска Виталия Степанова («Высоты»). Новые встречи, расспросы, рассказы, новые друзья и знакомые...

Сколько же пришлось пережить многим из них в то лето – в августе 2014 года. Страшно даже представить, а они прошли через этот ад...

13 августа 2014 года каратели  из батальона «Айдар» вошли в Новосветловку, перерезав дорогу из Краснодона в Луганск. Зашли неожиданно, посреди дня. Накануне, по неведомо кем отданной команде из поселка исчезли блокпосты ополченцев. Кто теперь узнает цену того предательства?  Не зная о случившемся,  ополченцы из Ровенек, сопровождавшие машину с мукой для жителей;  гуманитарщики, перевозившие тела погибших;  местные жители, ехавшие по своим обычным делам, – все, выныривая из-за поворота, вдруг попадали к «айдаровцам», занявшим перекресток на въезде –  у храма. 

Стрельба, плен, избиение, издевательства, подвалы, ямы, бегство или обмен. Это для тех, кто выжил. А выжили не все: кто погиб при обстреле, кто был расстрелян. Некоторых убили не сразу, а после издевательств. Так,  Виталию «Высоте» сначала отрубили руку на голове разрушенного памятника Ленину, а потом уже добили выстрелом в голову.

Теперь, даже когда просто проезжаешь мимо этого места, испытываешь гнетущее чувство, и в памяти всплывают картины того, о чем рассказывали пережившие этот ужас люди.

Это страшное слово – война...

Но она проявляет истинные качества людей.

Простые, не облеченные званиями и должностями люди, становятся героями: жертвуя собой защищают других, помогают нуждающимся, идут в заложники, спасая чью-то жизнь. А другие, при должностях и чинах, спасают свою шкуру, бросая на произвол судьбы зависящих от них людей. Но еще страшнее, когда кто-то просто «делает бабло» на смерти других.

Кому – война, а кому ....

 

Октябрь 2019 г.

Не хотела писать. Понимаю, что надо. Других убеждаю в необходимости делать это. Но после каждого возвращения все труднее и труднее подобрать слова, чтобы передать те чувства, которые испытываешь, когда приезжаешь на Донбасс и встречаешься с живущими там людьми. Точнее, с выживающими там людьми. Приезжаешь с радостью, уезжаешь с болью... Особенно из тех районов, что постоянно находятся под обстрелами. Радостно, что встретились, смогли обнять друг друга, поговорить, просто посидеть вместе чай-кофе попить. А уезжаешь, и не знаешь, сможешь ли увидеть их снова, обнять, поговорить….

Уже не со всеми получится...

И каждый раз перед уходом пожелание: встретиться в следующий раз в прежнем составе. И как хочется нам, чтобы так оно и было.

Сейчас ребят одного из подразделений после серьезных потерь в прошлом месяце, вроде бы, на более спокойный участок перекинули. Но только вернулась – следом сообщение: «Машину Ярика разбили, колеса и все стекла в хлам. Сам жив, успел в канаву сигануть. Ржет, на истерику похоже... Нервы. На полпути к позициям, в поле на Михайловке. Мина рядом легла».

Да, спокойные участки – это все очень относительно. Слава Богу, жив... А старенькие «Жигули», на которых буквально накануне привезли ребятам помощь, восстановим. Чай не капризная иномарка: руки есть, запчасти подберут (на них немного подбросим). А окна пока пленкой... Лишь бы ездила. Без нее же ни воды, ни еды ребятам не подвезти... Кто был там, тот знает, какое у ребят обеспечение. Но, несмотря ни на что, они не отчаиваются. Им нельзя – за ними родная земля, семьи, дети. Они должны защитить их, защитить родной Донбасс. Ведь если не они, то кто? Простые работяги: бывшие шахтеры, водители, строители. Бывшие учителя и предприниматели, бывшие школьники, которые, как их деды в 1941 году, сразу со школьной скамьи попали в окопы...

Ярик Горловский. Было ли ему восемнадцать, когда он пошел воевать? Вряд ли в школе он мечтал об этом... Однако, жизнь сложилась так, что пришлось взять в руки оружие. Но пошел он с ним не на чужую землю, как так называемые «захисники Украины», пришедшие к нему в дом, чтобы учить, на каком языке говорить, в какую церковь ходить, каких героев почитать...

Он и остальные ребята защищают свою землю, свой дом, свой язык, свою культуру, веру, память о своих дедах-героях. Они защищают свое право быть русскими!!

Да, мы далеко не ангелы и не мессии. Бываем всякими: и нехорошими, и очень нехорошими тоже. Но мы имеем право быть русскими: говорить на своем языке, чтить свою историю и своих героев, любить свою культуру, исповедовать свою веру.

Ребята, которые защищают Донбасс, а фактически – Россию, высокими категориями не мыслят. Они просто делают великое дело – свою русскую Родину защищают.

 

Когда приехала к ним, было солнечно и тепло. Собачье-кошачья часть подразделения (перевозят с собой, не бросать ведь на позициях) грелась на

солнышке. Листва опала еще не вся и посадка, прикрывающая позиции ребят, поражала многообразием красок. Часть деревьев, правда, изранены осколками, да и свалившаяся от ветра ранее не раз подбитая электрическая опора несколько портила вид, но...тихо. Шум листвы и ветра – это здесь тишина. Повезло. Можно спокойно попить чаек – с костра ведь не каждый день бывает... Пригодились привезенные ребятам сладости. Конфеты там расходятся также быстро, как сигареты. Даже быстрее..  А Саид (русско-украинский азербайджанец) еще и карманы ими набил -в поселок собрался, будет раздавать там знакомым детишкам... Всё кажется таким мирным. Но на другой стороне поля в посадке уже укропы (не путать с украинцами). И, видимо, теплые солнечные дни и тишина им не в радость, раз снова начинают обстрелы.

 

Декабрь 2019 г.

Вот и вернулись. В этот раз пришлось буквально пролететь по республикам, чтобы успеть раздать привезенную помощь. К сожалению, не со всеми удалось встретиться самой. Времени было слишком мало. Часть посылок с продуктами и лекарствами, а также подарки оставила нашим донецким и луганским друзьям, которые и передадут их адресатам. Как всегда – радость от того, что снова смогла увидеть и обнять тех, кто стал уже родным за эти пять лет, и боль от осознания несоразмерности нашей помощи тому положению, в котором находятся эти люди. Но как сильны они духом!

Максим из Краматорска, танкист, в 2015 году подорвался на мине, потерял обе ноги и получил ожог обоих глаз. Пролечившись в России и получив протезы, вернулся в Донецк и научился ходить! Сейчас не только обслуживает себя сам, но и, вступив в казачество, занимается оказанием помощи другим нуждающимся – раненым, семьям с детьми.

Дима из Енакиево был в ополчении, затем в Народной Милиции (армии) ДНР, но весной этого года при родах жена умерла. На руках остался не только новорожденный Максимка, но и семилетний сынишка жены от первого брака.  Дмитрий не отдал его родственникам Марины. Пацаненок пять лет прожил с ним, только потерял мать, а теперь потеряет и того, кого считает отцом?

Донбасс защищают настоящие мужики. Они не предают ни в большом, ни в малом. Они просто не способны на предательство. Дмитрий ушел из армии – на получаемое там жалование семью не прокормишь. Сейчас работает на двух работах. С детьми помогают его мама и сестра. Нам удалось обеспечить новорожденного Максимку детским питанием с первых же дней и теперь это веселый и крепкий бутуз – весь в папу.

Дмитрий из Донецка. На момент переворота жил в Киеве, был обеспеченным человеком, но не смог спокойно смотреть, как беснуются укронацисты на его родной земле. Одним из первых  встал на ее защиту – еще в героическом Славянске. Пуля попала в позвоночник, когда он вытаскивал раненого бойца.... Больницы, коляска, потом ампутация одной из обездвиженных ног.... Пришли – улыбается, без злобы рассказывает о своих злоключениях в связи с получением паспорта, вспоминает, как одной рукой за ремень Моторолу поднимал.... А мне рассказали, что он иногда умудряется еще на своей машинке таксовать, чтобы что-то подзаработать...

Ну и конечно же, Ярик Горловский с друзьями, которые сейчас снова на одном из самых опасных участков под Горловкой – в пос. Зайцево, наполовину занятом и наполовину уничтоженном украми.

Очень тяжелое впечатление от того, что ты видишь здесь. Почти все дома, мимо которых мы проезжали и проходили, заброшены. Окна забиты где чем придется. Много сгоревших. А ведь когда-то замечательный поселок был... Многострадальная Ярикова машина после прошлой поездки уже трижды попадала под обстрел, но он продолжает ее ремонтировать и ездить. Видимо, пока совсем не рассыплется. Хотя я предлагала сдать ее в музей. Достойный экспонат будет...

Луганск– Кировск– Дебальцево– Енакиево– Горловка– Зайцево– Донецк-Луганск... Местами груз фактически десантировался. На поговорить, чай попить, – времени не было.

Но в вечер перед отъездом успела заскочить к Лене Ивченко. Во время войны она создала фонд «Мамин мир» и раздавала молодым мамочкам помощь, которую мы ей привозили. Теперь раздавать нечего... Привезли продукты для Лениной семьи (сейчас она без работы) и подарки для ее девочек. На улицу вместе с мамой выбежала младшенькая. Ей уже пять лет. А родилась она, когда летом 2014 г. обстреливали Луганск....

Господи, как же долго длится эта война...

 

Февраль 2020 г.

Звонок прозвучал неожиданно: «Как доехали? Все нормально?». Как просто нам здесь – в мирной жизни – позвонить и узнать это. Поэтому удивилась, что Светлана, с которой мы только что вернулись из Зайцево, так занервничала, услышав его. Потом поняла – звонит Гуру. Но он же, после нашей встречи, ушел на дежурство. Пост за нашими позициями – в серой зоне. Звонить оттуда не положено. Да и сам он, хоть и не военный человек, а бывший шахтер, но на войне с 2014 и понимает, что делать этого не следует. И раньше никогда не делал, поэтому, услышав звонок от него, подумали, что ЧП. Но, слава Богу, там ничего не произошло. Просто услышал про обстрел, волновался, хотел узнать, как доехали. Наш обыденный, повседневный вопрос. Но там у такого звонка цена другая.

Здесь многое оценивается по-иному. Посеченный со всех сторон осколками жигулёнок Ярика, на котором он со Светой приехал за мной и грузом в Луганск из Горловки, в мирной жизни– груда металлолома на колесах. А здесь – верный помощник, на котором и ребят, и воду, и груз к позициям подвезти можно. Да и ни на одном посту между республиками, где могут здорово потрепать нервы проезжающим, никто не стал останавливать его и проверять, что везут. Отметины по всей машине ясно свидетельствовали, что и кому. Конечно, и форма ребят подтверждала это. Но на хороших иномарках даже в форме проехать через эту идиотскую границу бывает сложно. А побитый «жигулёнок» пролетел ее безо всяких препятствий.

Когда подъезжали к Зайцево, сообщили, что снова идет обстрел. Значительная часть поселка уже разрушена, но украинская сторона продолжает планомерно бить по нему, по жилым домам и постройкам. Трудно поверить, но это стало обыденным. Оставшиеся в поселке люди научились определять, куда стреляют, и даже не всегда прячутся при обстрелах. Устали... Ребята, защищающие поселок, также научились просчитывать, когда закончится БК и обстрел прекратится. Угадали и в этот раз. Когда мы подъехали к месту, где они располагались, все уже затихло. Только был разрушен очередной дом на соседней улице. Хорошо, что в той части поселка уже никто не живет. Люди наведываются только присмотреть за оставленным. Теперь еще кому-то делать это будет уже не нужно...

Выгружая из машины привезенный груз: мешки для оборудования блиндажей и окопов, сумки с перископами, биноклями и сладкими гостинцами – ну как же без них, Ярик громко спросил, что оставить для Ясиноватой и Донецка. Я также громко ответила. И мы тут же оба получили... наставление на тему  “не стоит орать на передовой». Да, обычный громкий разговор здесь тоже оценивается по-другому....

С учетом обстановки гостевать не предложили и чаем поить не стали. Быстренько отправили восвояси. И здесь это не в обиду, а проявление заботы: неизвестно, когда на той стороне снова о поселке вспомнят. Про него укропы никак забывать не хотят: на следующий день на соседней улице еще три дома разбили....

А в Горловке нас уже ждали ребята из Ясиноватой. Забрали часть своего груза и вызвались отвезти в Донецк. Андрей – командир, Александр – водитель, но видно, что отношения у них не подчиненного с начальником, а верных боевых друзей, когда Андрей может и замечание получить, если оно потребуется. Конечно, это во внеслужебной обстановке. Служба-то службой. Андрей – человек военный. В Афгане начинал. И подумать тогда не мог, что в родных местах воевать придется. На этой непонятной войне он с первых дней – с обороны Славянска. Жил рядом в Николаевке и, как настоящий офицер, не смог усидеть дома, когда простые жители стали защищать свой город, окружая его блокпостами и вооружаясь: кто имевшимся в доме охотничьим ружьем, кто битой, а кто просто палкой... Кто-то скажет, что это выдумка российских пропагандистов. Ан нет – правда. Кто хочет узнать ее, может поехать и услышать от тех, кто стоял и стоит здесь, защищая свою родную землю – Донбасс, часть нашей большой России. Горько было слышать, как ждали они ее в Славянске, как верили ей. Как брошены были, но прорвались … и, несмотря ни на что, по-прежнему любят Россию и верят в нее. Отсюда они видят и ценят ее по-другому. Нам бы так научиться...

Светлана Горбачева (Белгород)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"