На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

Света Чинякова. «Я не ангел…»

Незаметные герои незамеченной войны

С нею я познакомилась заочно. В Горловке раненому потребовалось инвалидное кресло, а я видела такое на нашем складе в Брянке. Связать людей при помощи Интернета не составило труда. Но возникла наша постоянная проблема – транспорт. Да и пересечение дурацкой границы между двумя республиками в отсутствие документов на перевозимый груз всегда большая морока: некоторым представителям  таможенно-пограничных служб трудно объяснить, что везем то, что люди просто отдали (подарили) другим нуждающимся. В  некоторые головы никак не укладывается, что кто-то может отдавать вещи (порой дорогие) просто так, а еще кто-то может перевозить их за свой счет просто, чтобы помочь другим без всякой выгоды. Эти переходы между республиками вытрепали немало нервов тем, кто помогает людям и в ДНР, и в ЛНР. Для нас – это единый воюющий и страдающий Донбасс. А граница между Донецком и Луганском только мешает помогать им. Но раз она существует, то значит это кому-то очень надо.

Однако, слава Богу, есть люди, которым непонятно слово «выгодно». Им  привычнее иные: «нужна помощь», «я могу», «я должен».

Мне сказали, что есть человек, для которого граница между республиками практически не существует. Сможет провезти все, что нужно передать людям. Этим человеком оказалась Светлана Чинякова. Она действительно смогла найти машину и передать коляску по назначению. Потом мы встретились с нею в Луганске на базе «Ночных волков». До определенного времени белгородские и луганские байкеры также помогали нам доставлять гуманитарку на Донбасс. Но потом и их ограничили в возможности оказывать эту помощь. Все – через МЧС и его базы... А нам надо – конкретным людям и без волокиты. Поэтому стали работать со Светланой.

Увидев эту молодую, красивую, хрупкую женщину, трудно поверить, что ее старший сын уже учится в военном училище, а сама она прошла через баррикады и бои в Славянске, с оружием в руках защищала Горловку. Тетя Валя из поселка шахты 6/7 (сейчас уже полностью уничтоженного украинской стороной), когда мы приезжали к ней, называла Светлану ласково «березкой». Такая она тонкая и нежная. Внешне. А по духу и по жизни – настоящий боец.

Плохо это для женщины или хорошо? Так уж сложилось... Закончила школу, вышла замуж, родила двух пацанов. Увлекалась вместе с мужем туризмом, любила путешествовать. Жила счастливо... Не без проблем, конечно, но это как у всех...

А потом замайданил Киев... Там был совершен государственный переворот и  власть захватили люди, пожелавшие установить на ее родной земле, как когда-то раньше фашисты, «новый порядок», при котором надо забыть свою историю, своих героев, отказаться даже от родного языка. А против тех, кто не захотел подчиняться этой власти, направили Нацгвардию, «Правый сектор» и ВСУ.

Светлана жила рядом со Славянском, который стал  главным очагом сопротивления на Донбассе. Вот как она вспоминает происходившее: «Четырнадцатый год стал для нас чем-то страшным. Чем-то таким, о чем мы до этого только читали в книгах и что видели по телевизору, но не могли и представить, что подобное может произойти у нас дома, во вполне благополучной стране. Все свободное время мы проводили за просмотром новостей. Я мысленно ставила себя на место матерей ребят – "беркутят" и покрывалась холодным потом. Жестокость протестующих к молоденьким мальчишкам ужасала. Против беснующейся толпы стояли дети, растерянные и не понимающие, что происходит. В какой-то из этих моментов пришло осознание – эти не пощадят никого. Поэтому, когда в Славянск зашёл Стрелков, оставила дома записку: "Уехала в Славянск. Я должна сама увидеть, что происходит", – и... так началось мое ополчение, 12 апреля 2014 года».

В городе в это время уже вовсю строились баррикады. Одна из них была рядом с МРЭО г. Славянска. Там мужики из чего могли возводили препятствие, чтобы не пропустить врага на Славкурорт. Узнав, что им необходимо,  уже на следующий день Светлана  везла туда машину, набитую продуктами, тёплыми вещами, медикаментами. В этот раз с нею ехал и муж. Он понял, что ее не отговорить, а родным объяснил, что пока он рядом, с нею ничего не случится.

События развивались стремительно и непонятно. Все время кому-то звонили друзья, просто знакомые и сообщали, что в сторону их блокпоста движется очередная колонна наступающих на город. Потом над ними появились самолеты и «вертушки». Когда  впервые вертолет завис над их блокпостом, подумали, что тут им и конец. Но сначала это были только акции устрашения. Обстрелы начались позже. В украинских новостях рассказывали про российских солдат, которые захватили город. А это были простые горожане и жители соседних городов и поселков, такие, как Светлана, ее муж Володя, Володя «Малой», Сережа «Чип», Димка «Дейл», пять Андреев – «Дипломат», «Док», «Кирюха», «Брат», «Мищ»  (сокращенно от фамилии Мищенко), Владимир Константинович «Гуру», Юрий Николаевич «Штурман»... В мирной жизни они были кто простым рабочим на заводе, кто автомеханикам, кто водителем «скорой помощи», кто уже пенсионером. Светлана вообще была диджеем в местном клубе. Никто из них и не думал, что когда-то придется взять в руки оружие, чтобы защищать родную землю от бывших сограждан.  А из оружия в их Андреевском взводе  в начале были только один травматический пистолет и двуствольное охотничье ружье с одним рабочим стволом. «Слабоумие и отвага»,– так, смеясь, характеризует сейчас свое поведение в те дни Светлана.

Учиться пришлось очень многому, очень быстро и прямо на ходу.

В мае ей поручили обеспечить безопасность людей на митинге в честь празднования Дня победы и провести референдум в своем городе. Дали флаг ДНР и пистолет ПМ. Она на тот момент даже в руках его держать не умела. Пришлось учиться стрелять и, желательно, попадать. Это оказалось не такой уж легкой задачей, поскольку оружия, как призналась, она тогда здорово побаивалась. Благодарит «мальчиков», которые были терпеливы сверх меры. Позже ей пришлось освоить и автомат, и РПГ. Со смехом вспоминает, как училась обращаться с ними, хотя даже удержать их ей было очень непросто.

Дежурила вместе с ребятами на блокпосту, готовила, привозила продукты, медикаменты. Когда начались бои за город и его постоянные обстрелы, вывозила за ленточку раненых, а вместе с ними мирных жителей с детьми, бежавших от смерти, которую несли им обезумевшие «захыстники краины» от несуществующей российской армии. Не раз сама попадала под обстрел. И под Николаевкой, когда везла лекарства раненым и больным, и возле Семеновского блокпоста.

Когда возле Семеновки над их машиной закружил самолет, Светлана сначала не поняла, что кричат и почему машут им руками выскочившие из укрытия ополченцы. Потом раздался взрыв, другой. Она, выскочив из машины, растерялась и стояла, не понимая, что делать, куда бежать. Хорошо, что находившийся недалеко незнакомый мужчина, схватил ее, бросил к какому-то бетонному забору и буквально вжал в него. Только когда закончился обстрел, она поняла, что отчего-то болит нога. Оказалось, что бедро посечено осколками. Однако раны показались несерьезными, обращаться по их поводу никуда не стала. Когда поздно вечером добралась домой, намазала их какой-то мазью и заклеила скотчем. Все перевязочное было вывезено ребятам.... Последствия такого несерьезного поведения не заставили себя ждать. Раны загноились, и  она все-таки вынуждена была обратилась к врачам. К тому же ноги стали еще неметь и отказывать. Оказалось, что у нее, помимо ран, еще и контузия... Понимая, что такой боец – не боец, а обуза, согласилась вывезти в Крым очередную группу детей и выехать вместе с ними. Сыновья и мама были уже в Крыму.

А 5 июля 2014 года ополчение вынуждено было оставить Славянск. Это больная тема... И эту боль поймут только те, кто всеми силами пытался защитить этот город – символ сопротивления новому украинскому порядку, отстаивая его с оружием в руках, направляя туда всевозможную помощь и бойцам ополчения, и мирным жителям; кто отдавал за него жизнь, здоровье, про сбережения и имущество и говорить не будем....

Но эта потеря не заставила отказаться от веры в то, что Донбасс не удастся сломить, что сможет он отстоять свои ценности, свою русскую идентичность.

Дом Светланы и многих ее друзей-ополченцев остался на той территории, на которую им пока дороги нет. Все они – враги новой Украины. Против Светланы и ее мамы, также принимавшей участие в проведении референдума в мае 2014 года, возбуждены уголовные дела по статьям, предусматривающим лишение свободы от 5 до 10 лет. Но продолжает в них жить надежда, что смогут они вернуться в родные места, освободив их от нацистов.

И Светлана, немного подлечившись, снова стала помогать тем, кто продолжает держать оборону Донбасса. Снова стала собирать гуманитарку для бойцов и мирных жителей и возить её в ДНР. Правда, был и такой момент – не сразу смогла перейти ленточку, когда возвращалась из России....Слышала подобное и от других. Мужчины, и война у них не первая, и в страшных боях участие принимали, а при новой попытке вернуться на Донбасс  у ленточки (на границе) нервы сдавали и не могли они ее перейти. Как вспоминает Светлана: «Ноги будто отнимались». К войне ведь привыкнуть невозможно. И трудно из нормальной мирной жизни снова вернуться на нее. Все естество протестует против этого. И ноги отнимаются. Не хотят идти туда, где снова обстрелы, раненые и убитые. Это нормально, а вот война – это не нормально. Но надо остановить тех, кто принес ее в твой дом, на твою землю, к твоим родным и близким (пусть и не по крови). Надо помочь тем, кто остался там жить, работать, защищать...

И  8 марта 2015 года Светлана снова со своими ребятами в только что освобожденном Дебальцево. И снова – сначала возит и раздает гуманитарку, а потом, когда оставшихся из их славянского Андреевского взвода перевели в Горловку –  уже служит вместе с ними в Горловской комендатуре. А из  взвода немного уже осталось. Погибли ребята в боях за Славянск, за Шахтерск, за донецкий аэропорт.  И Светлана бьется с местными чиновниками, чтобы получить для родителей и вдов погибших документы, дающие право на небольшие выплаты.

Родственники многих погибших остались на той, украинской стороне, они не могут сами ходить здесь по инстанциям, доказывая, что их сыновья (мужья) погибли, защищая республику, и собирать необходимые документы. Такую обязанность возложила на себя Светлана. Она фактически выбивает, а чиновники везде одинаковы, эти документы; встречает матерей, отцов и жен ребят на границе; помогает получить им, что  положено, и снова провожает на ту сторону. Порой эти тети Лены, дяди Миши, Ирины, Надежды ночуют  у нее  и вместе они вспоминают своих замечательных ребят, которые однажды ушли и  не вернулись....

А чтобы память о них сохранилась не только у родных и друзей, Светлана организует установку памятных досок . Одна находится теперь на училище в Шахтерске – на  месте гибели Мищенко Андрея; другая – на школе в Давыдовке, где учился Андрей Морозов. Поскольку чиновники, как уже говорилось, повсюду одинаковы – страшно боятся принимать хоть какие-то решения и что-то делать без указки сверху – Светлана игнорирует все бюрократические инстанции и устанавливает памятные доски, не дожидаясь официальных разрешений. Пусть кто-то попробует их снять. К нему придут и просто посмотрят ему в глаза.... Придут сослуживцы ребят. Света их соберет.

В Горловской комендатуре Светлана служила до конца 2016 года. Кем только не  пришлось ей побывать  за это время: и стрелком, и  вторым номером гранатометчика и пулеметчика. Была на передовой на позициях, защищающих подступы к городу; носила патронные короба, набивала пулеметные ленты. Странно слышать такое в наше время. Все как будто из фильмов и книг.... Но жизнь словно повернула колесо истории на несколько десятилетий назад. И то, что мы видели в кино про войну, пришлось увидеть людям на Донбассе в наши дни в действительности.

И длится эта новая война уже  дольше, чем Великая Отечественная. В 2016 году она перешла в так называемую стадию позиционных боев – это, когда украинская сторона регулярно обстреливает территорию республик  (в основном, жилые поселки с проживающими в них мирными жителями), а защитникам Донбасса изредка (уже после значительных разрушений и потерь) разрешают давать «ответку», ссылаясь на «безальтернативные» минские соглашения. Непонятная война, непонятные требования появившихся в республике непонятных советников....

И в конце 2016 г. Светлана увольняется из армии. Она могла остаться, но почувствовала, что здоровье и в первую очередь нервы стали уже сдавать.

Однако сидеть дома и заниматься только семьей и личными делами – это не для нее. Не может она оставить своих ребят-сослуживцев без присмотра. Тем более, что у многих семьи остались на той стороне... Они и сами не дают о себе забыть. При первой же возможности заглядывают в гости, рассказывают о службе, о своих проблемах.... Это и оборудование блиндажей при каждой новой смене позиции, и болезни, и ранения и смерти товарищей... Найти деньги, достать, купить, передать, отправить на лечение или организовать похороны... Светлана у них – и зам по тылу, и начмед. Мужчины, они ведь как дети: врачей и больниц боятся и всячески избегают. Даже военные и обстрелянные. Приходится следить, чтобы вовремя с ранениями и с болезнями отправить их в госпиталь или к врачу. Порой фактически за руку водит она их на обследование, а потом следит за лечением...

Кроме того, еще работая в комендатуре, Светлана стала участвовать в доставке помощи жителям поселков, оказавшихся на линии разграничения: Зайцево, шахты 6/7, им. Гагарина. Привозила уголь, продукты, медикаменты. Естественно, познакомилась с теми, кто не смог уехать в более безопасные места и остался жить здесь. То, что видела она, приезжая в поселки; то, что слышала там от людей – запеклось на сердце слово рана и не дает она покоя, не позволяет отсиживаться дома, оставив этих людей наедине со своею бедой.

И, оставив военную, Светлана продолжила свое службу в батальоне «Ангел». Кто интересуется тем, что происходит на Донбассе, знает о нем. Это гуманитарная группа, созданная москвичом, актером и режиссером Алексеем Смирновым. Летом 2014 года он столкнулся с беженцами с Донбасса и, узнав, в каком бедственном положении находятся там люди, стал помогать им. Вокруг него собралась группа таких же неравнодушных, благодаря которым сотни людей были вывезены из зоны боевых действий, порой буквально из-под огня, и тысячи были накормлены. Они появлялись со своею помощью в самые тяжелые моменты, потому и стали называть их «ангелами».

Света ангелом себя не считает. Говорит, что вспыльчивая и ругается иногда по-серьезному... Не слышала, но верю. Только в самых опасных поездках в поселки на линии разграничения вижу рядом с Алексеем именно ее. Они первыми привозят людям помощь туда, где еще дымятся развалины и воронки. Это ей звонят из-под обстрелов: «Света, нас убивают!». И она, схватив необходимое, летит на помощь. Слава Богу, сейчас хоть бронежилет и каску надевает. А то – то тяжело, то жарко... Но с лета прошлого года, когда выйдя из дома в Зайцево, куда только что привезла людям продукты, попала под пулеметный огонь и долго лежала под забором, вжавшись в землю, она сама себе дала слово – больше без каски и жилета здесь не появляться.

Да, нельзя сейчас ангелам на Донбассе без бронежилетов.

И трудно им  творить чудеса, которые ждут от них каждый день очень много людей. Чудеса пусть не сказочные, но настоящие: лекарства, продукты, обогреватели и одеяла в подвалы, где люди спасаются от обстрелов; одежда для детей, родители которых остались без имущества и работы; игрушки и подарки им на праздники,  потому что праздники у детей должны быть и на войне.

Не видела я ангелов небесных, грешна, не сподобилась.

Но знаю, что видела земного –  в каске и бронежилете. Она твердила, что она – не ангел и я делала вид, что соглашаюсь с этим...

Светлана Горбачева (Белгород)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"