На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

Капитуляция

К 70-летию разгрома группировки Паулюса под Сталинградом

Как быстро летит время! Будто совсем недавно, а было это в 2003 году, десять лет назад, автору этих строк в составе делегации Смоленской области довелось участвовать в торжествах по случаю 60-летия разгрома гитлеровских войск под Сталинградом. Организатором этих памятных мероприятий была администрация Волгоградской области, которую возглавлял тогда коммунист Николай Кириллович Максюта. Уверен, что нынешние руководители области ничего подобного не организуют. Им такое просто не под силу.

Итак, минуло 70 лет со времени той великой победы Красной армии…

Развязка стремительно приближалась. Получив донесение командира 38-й мотострелковой бригады полковника Бурмакова о полном блокировании площади Павших борцов, командарм 64-й генерал-лейтенант Шумилов поручил начальнику армейского штаба генерал-майору Ласкину выехать на передовую в качестве представителя командования Донского фронта, встретиться с генерал-полковником Паулюсом и принять капитуляцию его войск. Пленение самого командующего было – при всех обстоятельствах – непременным условием. К этому времени стрельба с обеих сторон вблизи городского универмага практически уже прекратилась. Часы показывали восемь пятьдесят утра 31 января.

Вместе с генерал-майором Ласкиным в штаб 6-й армии прибыли: полковник Бурмаков, заместитель начальника оперативного отдела армии капитан Ляшев, командир 2-го батальона бригады старший лейтенант Латышев и армейский переводчик лейтенант Степанов. К моменту их прибытия в помещении начальника штаба 6-й армии уже находились: начальник оперативного отдела 21-й армии полковник Лукин, заместитель начальника армейского штаба по политической части подполковник Мутовин, заместитель командира бригады по политической части подполковник Винокур и начальник оперативного отдела бригады старший лейтенант Ильченко.

Предложив присутствующим генералам и офицерам сдать оружие, генерал-майор Ласкин потребовал личной встречи с генерал-полковником Паулюсом. Генерал Шмидт заявил в ответ, что генерал-полковник Паулюс накануне возведен фюрером в чин генерал-фельдмаршала, но в данный момент он болен и не командует 6-й армией. Вести переговоры с представителями советского командования он поручил ему, генерал-лейтенанту Шмидту, и командующему южной группой войск генерал-майору Роске.

Возникло сомнение – а есть ли в подвале фельдмаршал Паулюс вообще и жив ли он? Иначе почему он наотрез отказывается от встречи с полномочными представителями Красной армии?

– Где сейчас находится фельдмаршал Паулюс? – прямо поставил вопрос перед генералом Шмидтом глава советской делегации.

Начальник штаба 6-й армии ответил:

– Фельдмаршал Паулюс находится в другой комнате этого же подвала.

– Доложите фельдмаршалу Паулюсу о прибытии полномочной делегации Донского фронта и пригласите его в эту комнату для переговоров лично с ним, – потребовал генерал-майор Ласкин.

Генерал Шмидт удалился в помещение командующего 6-й армией. Вернувшись вскоре, он сообщил главе нашей делегации, что фельдмаршал Паулюс просит двадцать минут, чтобы привести себя в должный порядок.

Заменив рослого эсэсовца у входа в комнату фельдмаршала Паулюса сержантом Алтуховым, начальник штаба 64-й армии заявил генералу Шмидту, что он прибыл не вести переговоры о капитуляции, а принимать капитуляцию. От имени командования Донского фронта он предложил:

– прекратить огонь и всякое сопротивление с немецкой стороны;

– организованно передать в распоряжение советского командования весь личный состав немецких войск, вооружение и боевую технику;

– передать все оперативные документы, в частности документы, исходящие от верховного командования вермахта;

– прекратить всякие радиопереговоры с высшими инстанциями;

– доложить содержание последних распоряжений Гитлера и командующего группой армий «Дон» фельдмаршала фон Манштейна в адрес 6-й армии.

Генерал Роске тут же отдал распоряжение солдатам, сидевшим на полу вдоль стен у телефонных аппаратов, и те принялись передавать в штабы подчиненных частей приказ командующего южной группой войск о полном прекращении огня.

– Требование о передаче оперативных документов невыполнимо, так как все они к настоящему времени сожжены, – заявил начальник штаба 6-й армии. – Радиопереговоры с Верховным командованием вермахта более двух суток не ведутся, поскольку все радиостанции выведены из строя вашей артиллерией. Что касается последних распоряжений Гитлера войскам 6-й армии, то все они сводились к одному требованию – продолжать драться и удерживать позиции до последней возможности. По поводу же распоряжений Гитлера фельдмаршалу фон Манштейну нам ничего не известно. Я прошу вас, господин генерал, распорядиться о немедленном прекращении огня с вашей стороны.

Просьба генерала Шмидта была передана в штаб 64-й армии, и генерал-лейтенант Шумилов тотчас распорядился о прекращении огня в полосе наступления своих войск. Но южный «котел» продолжали атаковать соединения 57-й армии генерал-лейтенанта Толбухина, и огонь с обеих сторон на их участках не прекращался ни на минуту.

Чтобы документально зафиксировать поражение немецких войск под Сталинградом, генерал-майор Ласкин предложил генералу Роске написать приказ о капитуляции войск. Тот сел за пишущую машинку, придвинул поближе тускло горевшую керосиновую лампу и начал печатать приказ с заранее подготовленного текста. Тем временем были определены пункты передачи боевой техники и оружия, места сбора пленных. Подразделения полковника Бурмакова приступили к разоружению офицеров вблизи армейского штаба.

Двадцать минут, отпущенные командующему 6-й армией для приведения себя в порядок, истекли. Генерал-майор Ласкин в сопровождении наших офицеров и генерала Шмидта вошел в комнату Паулюса. Глава нашей делегации объявил фельдмаршалу о его пленении. Командующий 6-й армией, подняв вверх правую руку, на ломаном русском языке произнес:

– Фельдмаршал германской армии Паулюс сдается Красной армии в плен!

Сообщив ему, что ультимативные требования о капитуляции выполнены генералами Шмидтом и Роске только в отношении южного «котла», генерал-майор Ласкин предложил фельдмаршалу Паулюсу отдать приказ о прекращении огня войсками северной группы. Но, сославшись на отсутствие связи с северной группой, он отклонил это предложение. Тут же фельдмаршал Паулюс обратился к генералу Ласкину с просьбой о том, чтобы все пленные генералы и офицеры были размещены отдельно от солдат и чтобы у них были сохранены форма одежды и холодное оружие. Он попросил особо оставить при нем одного армейского адъютанта полковника Адама.

В полдень фельдмаршал Паулюс, генерал Шмидт и полковник Адам были доставлены в Бекетовку, в штаб 64-й армии. Генерал Ласкин по всей форме доложил генерал-лейтенанту Шумилову: «Боевое задание по принятию капитуляции южной группы войск в Сталинграде, пленению командующего 6-й армией и его штаба выполнено!». В комнате командарма 64-й находились заместитель командующего Донским фронтом генерал-лейтенант Трубников и член Военного совета фронта, первый секретарь Сталинградского обкома ВКП(б) Чуянов. Им, снова по-русски, представился сначала фельдмаршал Паулюс, затем генерал-лейтенант Шмидт.

Предложив Паулюсу и Шмидту раздеться, генерал Шумилов сказал:

– Вас пленили, господа генералы, войска 64-й армии, которые дрались с 6-й и 4-й танковой армиями начиная с Дона, Аксая и до конца Сталинградской битвы. Вы хотели окружить и разбить нас. Но разбили и окружили вас мы. Прошу садиться...

В тот же день в Заварыгин, в штаб Донского фронта, поступило донесение штаба 64-й армии: «Вместе с командующим и начальником штаба 6-й армии, фельдмаршалом Паулюсом и генерал-лейтенантом Шмидтом, сдались и доставлены в Бекетовку также командир 29-й моторизованной дивизии генерал-лейтенант Лейзер, начальник артиллерии 2-го армейского корпуса генерал-майор Вассоль и командир 1-й румынской кавалерийской дивизии генерал-майор Братеску».

Во второй половине дня 31 января под натиском войск 65-й и

21-й армий генералов Батова и Чистякова капитулировала центральная группа блокированных войск генерал-полковника Гейтца.

В полночь 31 января фельдмаршал Паулюс, генерал-лейтенант Шмидт и полковник Адам на автомашинах были доставлены в Заварыгин. Здесь спустя пару часов после прибытия состоялась встреча бывшего командующего 6-й армией с представителем Ставки маршалом артиллерии Вороновым и командующим Донским фронтом генерал-полковником Рокоссовским. Лояльное отношение к побежденному противнику проявилось в характере поставленных перед ним вопросов.

Первый вопрос-пожелание маршала Воронова прозвучал так:

– Вам предлагается, господин фельдмаршал, немедленно отдать приказ о капитуляции северной группе войск в Сталинграде, продолжающей сопротивление, во избежание напрасного кровопролития и никому не нужных жертв.

И здесь ответ прозвучал прежний:

– Я как военнопленный, господин маршал, не имею права отдавать такого рода приказы. Северным «котлом» командует генерал-полковник Штрекер, командир 11-го армейского корпуса. Только он или верховный главнокомандующий вправе теперь принять решение о капитуляции окруженных в районе тракторного завода войск.

Маршал артиллерии Воронов заявил:

– Мы располагаем огромными силами и средствами для полного уничтожения окруженных войск. К выполнению этой задачи мы приступаем завтра и завтра же обязательно выполним ее полностью. А вы, господин фельдмаршал, отказываясь отдать приказ о немедленной капитуляции северной группы войск, будете нести ответственность перед историей и немецким народом за напрасную гибель своих подчиненных.

Второй вопрос представителя Ставки маршала артиллерии Воронова прозвучал для командующего 6-й армией чистейшим откровением:

– По свидетельству главного врача 6-й армии генерал-лейтенанта Ренольди, вы, господин фельдмаршал, не отличаетесь крепким здоровьем. Советскому командованию хотелось бы знать, какой режим питания вам установить, чтобы не нанести какого-либо вреда вашему здоровью?

Озадаченный командующий 6-й армией медленно подбирал нужные слова:

– Лично мне, господин маршал, ничего особенного не надо. Но я прошу, чтобы после невероятных испытаний было обеспечено достойное отношение к раненым и больным офицерам и солдатам вермахта, оказывалась посильная медицинская помощь и приличное питание. Это моя единственная просьба к командованию Красной армии...

Сразу же после допроса фельдмаршала Паулюса каждый – маршал артиллерии Воронов и генерал-полковник Рокоссовский – занялся подготовкой решающего штурма. Было решено добить противника, прибегнув к массированию артиллерийского огня небывалой мощи. В 65-й армии генерал-лейтенанта Батова, наносящей главный удар, плотность артиллерии на километр фронта составила сто семьдесят орудий и минометов, а в 27-й гвардейской стрелковой дивизии, действующей на самом острие наступления, на участке поселка тракторного завода, – более трехсот стволов. К решительным действиям изготовились соединения 62-й и 66-й армий генералов Чуйкова и Жадова. По узлам сопротивления в глубине вражеской обороны наносила удары авиация 16-й воздушной армии генерал-лейтенанта Руденко.

На рассвете 1 февраля беспощадный огненный шквал обрушился на немецкие позиции. Передний край противника потонул в дыму от разрывов снарядов и мин. Когда пятнадцатиминутный артиллерийский налет прекратился и в наступление перешли наши моторизованные и стрелковые соединения, во многих местах над еще дымящейся землей затрепетали самодельные белые флаги. Но на отдельных участках враг продолжал отчаянно защищаться. Только 2 февраля сопротивление северной группы войск генерал-полковника Штрекера было повсеместно сломлено. Сталинградская битва завершилась!

Доложив поздно вечером 2 февраля в Ставку об успешном завершении операции «Кольцо», маршал артиллерии Воронов и генерал-полковник Рокоссовский принялись было за неотложные дела. А их за время сражения накопилось предостаточно. Требовалось как можно быстрее разместить в приспособленных помещениях войска и предоставить им совершенно необходимый отдых. Всё вооружение и боевую технику следовало тщательно почистить и смазать, привести в полную боевую готовность, подготовить к передислокации. Наступление на западных направлениях приобретало повсеместный характер, и там испытывалась большая нужда в дополнительных силах.

Еще больше забот победителям «подбросил» разгромленный противник. Многочисленные колонны военнопленных по маршрутам их движения необходимо было срочно обеспечить горячей пищей, топливом и сносно размещать на привалах. Без отдыха трудились на этом поприще армейские и дивизионные снабженцы, политические работники всех уровней, а о медицинском персонале и говорить не приходилось. От усталости они буквально валились с ног, спасая от смерти извлеченных из подземелий обессиленных раненых и больных вражеских офицеров и солдат.

А представитель Ставки и командующий Донским фронтом получили в тот же вечер приказ не позднее 3 февраля прибыть с докладом в Москву. Пришлось маршалу артиллерии Воронову просить Верховного главнокомандующего об отсрочке прибытия в Ставку хотя бы на одни сутки. Его согласие было получено с трудом. И, как оказалось, имелись у Ставки на то основательные причины.

Когда маршал артиллерии Воронов и генерал-полковник Рокоссовский прибыли в Кремль, Сталин тепло принял их без промедления. При появлении «победителей» в кабинете Верховный проворнее обычного направился им навстречу. Он долго пожимал руку представителю Ставки, а командующего Донским фронтом обнял и негромко сказал: «Спасибо, Константин Константинович», выказывая тем самым свое искреннее внимание и уважение. Его зоркие глаза струились при этом добротой и гордостью за славные дела Красной армии и ее известных отныне на весь мир великих полководцев.

Это знали все близкие к нему люди – Сталин умел ставить вопросы и получать исчерпывающую информацию. И на этот раз их было немало – Воронов и Рокоссовский давненько не появлялись в кабинете Верховного, а по телефону всего не расскажешь. Представителя Ставки Сталин больше расспрашивал о противнике, а командующего Донским фронтом – о действиях наших войск, щепетильно выяснял мнение последнего о каждом в отдельности подчиненном командарме.

– Скажите, товарищ Воронов, а что представляет собой фельдмаршал Паулюс? Стратег? Тактик? По имеющимся у нас сведениям, он принимал участие в разработке «Барбароссы», плана нападения на Советский Союз, – любопытствующий взгляд Верховного застыл на маршале артиллерии Воронове.

– Мне трудно об этом судить после всего лишь двух недолгих встреч с ним, товарищ Сталин, – уклончиво ответил начальник артиллерии Красной армии. – Уточнялись детали Сталинградской операции. Отвлеченных вопросов ни я, ни генерал Рокоссовский командующему 6-й армией не задавали. Твердо могу засвидетельствовать лишь то, что он был послушным исполнителем воли Гитлера, в том числе и в оперативных вопросах.

– А было ли что известно немцу о подготовке нашей наступательной операции под Сталинградом? – снова спросил Верховный.

– На этот вопрос фельдмаршал Паулюс ответил нам, товарищ Сталин, что конкретно он ничего не знал о готовящемся большом наступлении в районе Сталинграда, – голос Воронова звучал уверенно. – Командующий 6-й армией заявил, что в конце октября и в первых числах ноября на совещании командиров корпусов он говорил о существовании такой опасности, но в своих предположениях он не мог даже предвидеть операцию такого большого масштаба. Для Верховного командования вермахта наше контрнаступление тоже оказалось совершенно неожиданным.

– Но их воздушная разведка разве не замечала сосредоточения наших войск на Среднем Дону и южнее Сталинграда? И он, командующий армией, разве не знал о своих слабых флангах? – повысил вдруг голос Верховный главнокомандующий.

Маршал артиллерии Воронов продолжал оставаться невозмутимым:

– Фельдмаршал Паулюс пунктуально выполнял приказы Верховного командования вермахта, товарищ Сталин. Критиковать решения и действия высших инстанций он не имел права и считал недопустимым.

– Скажите, товарищ Рокоссовский, почему получился такой разительный просчет с определением численности окруженных вражеских войск? – Сталин повернулся к командующему Донским фронтом.

Генерал-полковник Рокоссовский был готов к ответу на этот вопрос:

– Виновата наша разведка, товарищ Сталин. Когда отступали, было не до подсчетов количества вражеских войск. А вот когда сами перешли в наступление, почувствовали, что имеем дело с более сильным, чем предполагалось, противником. Военнопленные же давали самые противоречивые показания. Только квартирмейстер 6-й армии полковник фон Куновски, сдавшийся в плен, назвал точные цифры.

– Понятно, фронт требует учета всех факторов и обстоятельств, – как бы подвел некоторый итог в разговоре Верховный.

И тут же снова обратился к начальнику артиллерии Красной армии:

– Какие же выводы, товарищ Воронов, надлежит сделать всем нам из характера действий немца на Сталинградском направлении?

Маршал артиллерии Воронов четко ответил:

– Генералы и офицеры противника, товарищ Сталин, имеют знания и солидный опыт ведения наступательного и оборонительного боя. Ранее им многое удавалось из-за допускаемых нами ошибок. Успех к гитлеровцам приходил тогда, когда всё шло точно по уставу. Но как только боевые действия наших войск нарушали этот уставной порядок, у противника начинался подлинный кавардак.

– Вот и давайте, товарищи генералы, почаще создавать кавардак в немецких штабах и на фронте, – бодро завершил встречу с победителями Верховный главнокомандующий. – Товарищ Воронов сделает это теперь на Северо-Западном фронте, а товарищ Рокоссовский – на Курском выступе.

Анатолий Александров (Смоленск)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"