На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Православное воинство - Библиотека  

Версия для печати

«Николаев — это все равно что Одесса. Только лучше. Освободим — увидите!»

Фрагмент из книги воспоминаний «Идем в наступление»

Самоотверженно действовала в годы Великой Отечественной войны 203-я стрелковая Запорожско-Хинганская орденов Красного Знамени и Суворова II степени дивизия. В составе 6-й армии 3-го Украинского фронта с марта 1944 г.

Ее путь, протянувшийся от Сталинграда до западных границ нашей Родины. Именно этим событиям посвятил свои воспоминания Герой Советского Союза генерал-майор Г. С. Зданович, более трех лет командовавший соединением. Дальше они освобождали Румынию, Венгрию, Чехословакию, а также вели бои в составе соединений, громивших Квантунскую армию. Семнадцать раз упоминалась дивизия в приказах Верховного Главнокомандующего. Более 16000 человек были удостоены правительственных наград, а 27 самых отважных стали Героями Советского Союза. Командир дивизии - Герой Советского Союза генерал-майор Зданович Гавриил Станиславович.

В эти мартовские дни дивизия освобождала села Калуга, Романовка Березнеговатского р-на и пгт Березнеговатое (14.03.); Новоселка (13.03.) Новобугского р-на; Красный Став Баштанского р-на; Грейгово, Михайловка, Пересадовка, Терновка Жовтневого р-на; 28 марта вела бои в г. Николаеве.

 

«НИКОЛАЕВ — ЭТО ВСЕ РАВНО ЧТО ОДЕССА. ТОЛЬКО ЛУЧШЕ.

ОСВОБОДИМ — УВИДИТЕ».

 

 

В конце февраля — начале марта 6-я немецкая и 3-я румынская армии в составе тридцати четырех дивизий предприняли активные действия, стремясь воспрепятствовать подходу войск 3-го Украинского фронта к реке Ингулец и ее форсированию. По замыслу противника этот рубеж должен был стать одним из основных на николаевско-одесском направлении. А именно сюда по указанию Ставки Верховного Главнокомандования и был направлен удар нашей 6-й армии.

Родион Яковлевич Малиновский, выполняя поставленную фронту задачу, решил провести сперва Березнеговато-Снигиревскую наступательную операцию. Операция началась 6 марта. Суть ее состояла в том, чтобы с плацдармов южнее Кривого Рога в общем направлении на Новый Буг расколоть фронт 6-й фашистской армии, ввести в прорыв подвижную кавалерийскую группу генерала И. А. Плиева и, развернув ее потом на юг, ударить по тылам вражеских войск, действовавших восточнее Николаева.

В условиях весенней распутицы кавалеристы Плиева представляли очень грозную силу. Пожалуй, ни одно механизированное подразделение врага не могло противостоять лихим конникам в сложившейся ситуации.

Наша дивизия имела задачу форсировать Ингулец, овладеть селом Софиевка и наступать дальше, на Равнополье.

В ночь на 2 марта удалось найти брод и незаметно преодолеть реку, броском продвинуться на 200–300 метров и под сильным огнем противника закрепиться на правом берегу Ингульца.

В следующую ночь по этому же броду переправился первый батальон 610-го полка...

Враг принял спешные меры по укреплению своей обороны и, яростно контратакуя, стремился сбросить наши батальоны в реку.

И снова создалось своего рода равновесие сил. Все дивизии 6-й армии по нескольку раз атаковали врага, но оставались на занятых позициях: немцы имели перевес и в живой силе, и в технике. К тому же наши орудия застряли в районе Шолохово и на реке Базавлук.

У нас в дивизии главная трудность состояла в том, что не хватало боеприпасов. По густой, похожей на раскисший студень грязи не смогли дотянуться до передовых частей обозы. Автотранспорт фактически остановился.

Поэтому были приняты срочные меры по доставке боеприпасов, изыскивались новые средства для их транспортировки.

Кроме офицеров тыла ответственными за доставку снарядов, мин, патронов стали заместитель начальника политотдела дивизии майор В. В. Пронин и агитатор майор П. Ф. Рожек.

На призыв коммунистов активно откликнулись местные жители.

— Мы свои земли знаем, привычны к распутице, — говорили они. И многие граждане стали добровольными помощниками воинов. Они привели сохранившихся при оккупации колхозных лошадей, волов и даже коров. Благодаря этому мы смогли доставить войскам хотя бы часть потребной нормы...

Успеху операции сопутствовали действия правого крыла фронта. После упорных боев именно там была прорвана оборона противника, и в прорыв, пришпорив коней, ушли плиевцы. 8 марта конники ударили в тыл войскам, действовавшим перед нашим фронтом в районе Березнеговатое, Снигиревка. Гитлеровцы были вынуждены маневрировать частями, сняли некоторые из них с передовых позиций.

Тогда и перешла в наступление наша 6-я армия.

10 марта 610-й и 619-й полки сбили противника в районе Орлово и, преследуя его, заняли Натальино, Благодатное и Петровский, выйдя к вечеру на рубеж Равнополье, Ново-Братский.

Здесь противник встретил нас сильным фронтальным огнем из Александровки и фланговым огнем слева, с северной окраины Ново-Павловки. Чтобы сбить его с этого рубежа, мы в течение трех дней по два-три раза атаковали врага, но только 13 марта части дивизии отбросили немцев и с ходу преодолели реку Висунь в районе села Калузское. К вечеру мы вышли на рубеж северо-восточнее окраины сел Новоселки, Романовка.

...Останавливаясь на промежуточных рубежах, враг, Как правило, не занимал залитые водой, очень грязные лощины, а только наблюдал за ними с более сухих мест. Не думали фашисты, что именно эти балки станут основными дорогами для советских воинов в те дни...

Дождь вперемешку со снегом не только ухудшал видимость, что в данном случае было нам на руку, но и создавал колоссальные трудности для продвижения...

И все-таки 14 марта, обойдя по лощинам передовые части противника, дивизия ударила во фланг и заняла Новоселки — большой укрепленный узел врага. Затем таким же путем, снова зайдя во фланг оборонявшимся гитлеровцам, действуя вместе с 244-й стрелковой дивизией, мы заставили немцев отступить от поселка Березнеговатое...

Быстрому преследованию врага мешала погода: три дня лил дождь со снегом. И снова непроходимая грязь задержала на полтора-двое суток даже полковые орудия.

Боеприпасы доставлялись в мешках, которые навьючивали на лошадей, волов и... коров. Переносить мешки помогали жители. Питались же солдаты в основном за счет местных ресурсов и захваченных трофеев.

Обо всем этом хорошо знал командир 66-го стрелкового корпуса Д. А. Куприянов, и все же он поставил перед дивизией новую задачу. Нам предстояло обойти с юга Ново-Александровку, овладеть Большой Белозеркой и станцией Грейгово, к исходу дня форсировать Ингул у села Пересадовка и захватить плацдарм на западном берегу. Таким образом, за день надо было пройти с боями более сорока километров. Это была явно невыполнимая задача. Но воины, напрягая последние силы, все-таки шли вперед.

Утром, подходя к селу Красный Став, мы услышали сильную ружейно-автоматную перестрелку. Оказалось, что передовая разведка скрытно вошла в село, обнаружила там спящих немцев и захватила их врасплох. Многих взяли в плен, вражеский гарнизон был разбит.

Особую смелость и смекалку проявил при этом сержант 619-го полка Георгий Дементьев. Он по оврагу пробрался в тыл врага, затем в сумерках подполз к стогу, из которого бил станковый пулемет, и забросал его гранатами. Дементьев уничтожил десять фашистских захватчиков, а восемь раненых гитлеровцев подняли руки…

...Вечером 16 марта дивизия заняла железнодорожную станцию Грейгово, и я распорядился, чтобы уставшим, промокшим солдатам была дана передышка.

Попавшие в огненные тиски между наступающими с фронта советскими частями и конниками Плиева, действовавшими у них в тылу, немецкие подразделения бессмысленно метались из стороны в сторону. Ситуация сложилась такая, что целые батальоны противника в сплошной мгле предвесенних снегопадов вплотную подходили к нашим частям. Только на расстоянии нескольких метров выяснялось, что встретились противоборствующие стороны. Чаще враг сдавался, но иногда оказывал яростное сопротивление, нередко схватки доходили до рукопашной.

Преследуя гитлеровцев, части нашей дивизии к полудню 17 марта подошли к Ингулу.

Сосед слева — 243-я дивизия отстала более чем на три километра, — доложил начальник штаба Колесников.

Что справа? — спросил я.

Справа наших стрелков нет, но должны быть конники.

В это время два батальона немецкой пехоты буквально цепью шли к северу, стремясь выйти к мосту через Ингул у села Михайловка. Попали же они как раз в разрыв между 203-й и 243-й дивизиями, а затем вышли в тыл нашим полкам.

Неожиданно поднявшийся ветер быстро изменил погоду: снегопад прекратился, и в сероватой весенней мари мы увидели примерно в полутора километрах фашистские цепи, идущие слева прямо на НП дивизии.

На наблюдательном пункте в то время не было даже охраны. Отсутствовала связь с командиром корпуса, с соседом слева...

«Через полчаса фашисты смогут пройти через НП дивизии и создать угрозу быстрого охвата всех полков с тыла... — думал я. — А потом — мосту Михайловки, и они выйдут из окружения...»

Положение создалось критическое.

Товарищ генерал, разрешите отправиться в 243-ю дивизию и передать вашу просьбу, чтобы их полк атаковал врага, — обратился ко мне начальник оперативного отделения.

Это действительно был в тот момент единственный выход. Но пока офицер доберется, пока объяснит обстановку, пока соседний полк запросит разрешение атаковать, пока получит команду... Сколько уйдет времени! Мысленно прикинув все это, я отклонил предложение и решил сам отправиться к соседу.

Вместе с адъютантом старшим лейтенантом Тимченко мы сели на коней и поскакали в расположение 243-й.

В глубокой пахоте вязли кони, ветер бил в лицо, летящие из-под копыт комья грязи были похожи на снарядные осколки.

Где командир батальона? — спросил я залегших на краю оврага бойцов 243-й дивизии.

У командира полка, — ответил кто-то. — Вон там, в тылу.

Делать было нечего. Сбросив плащ-палатку, чтобы солдаты увидели генеральские погоны, я вышел перед залегшей цепью правофлангового полка 243-й стрелковой дивизии.

Товарищи, я командир соседней 203-й дивизии. В километре отсюда два фашистских батальона пытаются прорваться из окружения. Наши полки пока не видят опасности с тыла, а связи с ними у меня нет. Связь — только с вами. На вас и надежда. Приказываю, за мной, в атаку, вперед!

Бойцы поднялись неохотно, но, стремясь не отстать от меня, побежали следом и бросились в атаку.

Мы подоспели вовремя: за гребнем высоты, прямо перед нами, был фланг рвущихся к мосту гитлеровцев.

Наши открыли огонь. Немцы заметались и залегли. А нам только того и надо было. Части 243-й дивизии, успев перестроиться, ударили по врагу из артиллерии и минометов.

Спасибо, орлы! — поблагодарил я бойцов соседней дивизии. — Молодцы, выручили... До скорой встречи! — И поскакал с Василием Тимченко в сторону своего НП.

Враг заметил двух всадников. По нас открыли огонь из минометов и даже из пулеметов. Метрах в двухстах от НП моя Планета оступилась, зашаталась и рухнула — осколок мины пробил ей грудь.

* * *

17 марта дивизия получила новую боевую задачу — форсировать Ингул...

Противник словно почувствовал это и систематически производил массированные артиллерийско-минометные налеты по нашему переднему краю.

Во время рекогносцировки всего в метре от меня разорвалась мина. Я был контужен, потерял слух, но провел рекогносцировку до конца...

Беда никогда не приходит в одиночку. На НП мне передали записку: «В плечо ранен Беспалько. Отправлен в госпиталь». Очень встревожила меня весть о ранении Игнатия Федоровича. К тому же в дивизии не было в тот момент и начальника 1-го отделения штаба. Вышли из строя сразу два старших офицера. Поэтому, несмотря на плохое самочувствие, мне пришлось продолжать работу.

18 марта 592-й и 610-й полки перед рассветом на подручных средствах форсировали Ингул и, взаимодействуя с 244-й стрелковой дивизией, наступавшей справа, выбили гитлеровцев из села Пересадовка.

Бойцов окружили попрятавшиеся во время боя местные жители.

— Заждались вас, родные... — радостно говорили они. — Может, надо чем помочь?

Помощь их была очень кстати: нам требовалось перебросить через реку боеприпасы.

Сразу откуда-то из кустов были извлечены лодки, и пересадовцы дружно взялись за дело. Особенно успешно действовал колхозник И. Д. Ковтун. Он не только целый день перевозил боеприпасы, но сам нагружал и сгружал их. За это командование объявило ему благодарность.

При форсировании реки отличились многие воины. Нелегко было вплавь добираться до правого берега, но ефрейтор М. С. Никишев из 592-го полка первым бросился в воду и увлек за собой бойцов... Находчиво действовал старший сержант роты противотанковых ружей 419-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона И. С, Поляков. Он незаметно подкрался к двум немецким пулеметам и несколькими выстрелами уничтожил их расчеты...

От Пересадовки до Терновки было всего около двадцати километров, но на этом участке пять дней шли ожесточенные бои. Местность здесь была очень холмистая. Нашу полосу наступления пересекало пять глубоких балок, и за каждой из них оборонялся враг.

Мы сбили противника с шести рубежей. Пленные 156-го отдельного мотобатальона показали, что немцы отходят через Терновку к городу Николаев.

Воинам 203-й приходилось просто вгрызаться в оборону противника, и дивизия несла потери.

В этих упорных боях тяжело ранило командира 592-го полка майора Павла Тимофеевича Лембу. Это был смелый и заботливый командир. Солдаты любили и уважали его. Весть о тяжелом ранении майора потрясла их. Но больше всех горевал сын полка Коля Тимонин, которого Лемба обучал и воспитывал, как родного сына.

Командиром 592-го стрелкового полка был назначен майор Анатолий Михайлович Колесников, исполнявший до того обязанности начальника штаба. А штаб дивизии возглавил полковник Александр Васильевич Семенов, ранее работавший в штабе 6-й армии в качестве заместителя начальника отдела по изучению и обобщению опыта войны.

При первой встрече с Семеновым я выразил надежду, что теперь наша дивизия будет воевать особенно успешно, в соответствии с обобщенным боевым опытом.

Вы правы, генерал, — улыбнулся Александр Васильевич. — Обязательно постараемся применить этот опыт на практике...

На должность начальника 1-го отделения вскоре прибыл майор Давид Самойлович Левин, очень смелый, решительный и настойчивый офицер.

В течение пяти дней все дивизии 66-го корпуса 6-й армии ежедневно предпринимали по нескольку атак, но продвижение было незначительным. 22 марта подошли наконец гаубичные батареи и подвезли боеприпасы. Только после того как наши артиллеристы уничтожили 13 вражеских пулеметных точек и подавили 2 минометные батареи, части 203-й продвинулись до окраины села Терновка, что в 10 километрах севернее города Николаев. Однако немцы оказали и здесь еще более упорное сопротивление: им нужно было успеть эвакуироваться.

Ближайшие подступы к Николаеву обороняли с севера части 302-й пехотной дивизии и отдельный батальон. Противник выстроил хорошо оборудованные позиции вдоль железной дороги западнее Терновки, а также на ее северной и восточной окраинах. Эти укрепления словно бы запирали вход в горловину, образуемую реками Южный Буг и Ингул.

Наша дивизия наступала с севера на юг на трехкилометровом фронте совместно с 244-й стрелковой дивизией, справа и 61-й гвардейской стрелковой дивизией слева. Полки 203-й шли в одной линии: справа — 619-й, в центре — 610-й и слева — 592-й.

Гитлеровцы не жалели боеприпасов и непрерывно обстреливали наши боевые порядки из орудий всех калибров. Мы же из-за отсутствия мин и снарядов атаковали их без поддержки артиллерии и главным образом ночью, когда мороз чуть сковывал дороги, почву.

Выбить гитлеровцев из первой линии траншей удалось только 26 марта. И тут же, одну за другой, они обрушили на нас четыре контратаки, чтобы вернуть утраченные позиции.

Наш артиллерийский полк под командованием майора Клюки помогал нам отбивать атаки противника, но боеприпасы были ограничены, расходовались экономно.

Я же сам из Николаева, товарищи. Я вижу свой дом, честное слово, — радостно говорил майор на своем НП. — Николаев — это все равно что Одесса. Только лучше. Освободим — увидите.

Не увидел отважный артиллерист своего родного города: 150-миллиметровый тяжелый немецкий снаряд угодил точно в НП. Майор Клюка погиб...

Артполком стал командовать майор Василий Георгиевич Калинин, начавший войну в нашей дивизии командиром батареи...

К исходу дня 27 марта 619-й и 592-й полки совместно с соседними подразделениями окончательно сломили сопротивление фашистов у Терновки и на следующий день достигли Ингула в районе верфи, на северной окраине Николаева. С помощью местных жителей солдаты, не теряя времени, стали переправляться на подручных средствах на еще занятый врагом берег. К рассвету там было уже около пятисот наших бойцов...

Товарищ генерал, вас вызывает командарм, — доложил мне радист.

Приказываю прекратить наступление, — услышал я голос генерала Шлемина. — 5-я ударная и 28-я армии уже очистили город от противника. Как бы в пылу атаки вы не ударили по своим...

28 марта 1944 года приказом Верховного Главнокомандующего была объявлена благодарность войскам, участвовавшим в боях за освобождение областного центра Украины и крупного порта города Николаев. В числе других благодарность получила и 203-я дивизия.

Днем в Терновке по этому радостному поводу состоялся митинг частей дивизии с участием местных жителей. За полчаса до того у меня на НП зазуммерил телефон:

Товарищ генерал, разрешите выступить на митинге?

Кто говорит? — спросил я.

Подполковник Беспалько. Прибыл в строй...

Подлечившийся после ранения Игнатий Федорович выступил с особым подъемом. Возгласами «ура!» встретили бойцы его сообщение, что части 2-го Украинского фронта вышли на государственную границу с Румынией.

Теперь дело пойдет! — уверенно говорили бывалые солдаты...

* * *

И дело действительно пошло. Сразу после освобождения Николаева войска 3-го Украинского фронта во взаимодействии с Черноморским флотом начали Одесскую наступательную операцию. Цель ее состояла в том, чтобы освободить город и порт Одесса и разгромить южное крыло немецко-фашистского фронта.

В этой операции принимала участие и 203-я дивизия, входившая в 66-й стрелковый корпус 6-й армии.

...К вечеру 28 марта дивизия сосредоточилась в селе Матвеевка и стала готовиться к форсированию Южного Буга.

— Ширина водной преграды более двух километров, — докладывал начальник штаба полковник Семенов. — На правом берегу сильная оборона, две сплошные траншеи с дзотами и дотами...

Ночью майор Гурский расставил и замаскировал все орудия своего 610-го полка, подготовившись для удара прямой наводкой по вражеским укреплениям.

Как только рассвело, он принялся наблюдать за противоположным берегом. Опытный глаз сразу уловил что-то необычное...

Командира взвода разведчиков ко мне! — приказал командир полка. — Бери своих молодцов, сажай в лодки — и к тому берегу! — сказал он комвзвода. — Да не очень волнуйся. Сдается мне, враг отошел с позиций...

И Гурский был прав. Разведка вскоре подтвердила: противника в окопах нет.

Тогда майор приказал полку начать переправу и позвонил мне.

Вы что-то путаете, Андрей Максимович, — сказал я, выслушав Гурского. — Немедленно выезжаю к вам.

Когда я приехал на НП командира полка, тот доложил, что на противоположном берегу уже находится более батальона его солдат, но там все тихо.

Как оказалось, немцы, опасаясь окружения прорвавшихся севернее нас соединений правого крыла фронта, отошли от Южного Буга...

Так, без боя, в тот же день наша пехота с пулеметами и минометами переправилась через реку и начала преследовать врага. Артиллерия и обозы пошли в обход к северу, на мост, в поселок Новая Одесса.

 

* Зданович Г. С. Идем в наступление. — М.: Воениздат, 1980. — 181 с., с портр., ил. — (Военные мемуары). Тираж 65000. / Литературная запись Л. П. Максимова.

Герой Советского Союза, генерал Гавриил Зданович


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"