На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Библиотека  

Версия для печати

ВМФ СССР на боевой службе

Учения "Океан"

С созданием в СССР мощного атомного ракетоносного ВМФ, встал вопрос не только о выходе его на просторы Мирового океана, но и о постоянном выполнении задач силами советского ВМФ в мирное время в тех удаленных районах, где они должны были действовать в военное, то есть на предполагаемых будущих театрах военных действий в Мировом океане.

Еще в начале 1950-х годов командование ВМФ СССР впервые сформулировало концепцию постоянного присутствия группировок флота в стратегически важных районах Мирового океана. В основе её было доктринальное положение о характере будущей войны как всеобщей ядерной и оценка её начального периода как критически важного. Отсюда следовал вывод, что только уже развернутые корабельные соединения смогут заметно повлиять на ход войны в ее начальный период.

Этот совершенно новый вид деятельности для советского ВМФ получил название - боевая служба. Боевая служба представляла собой высшую форму поддержания советских военно-морских сил в боевой готовности в мирное время. При этом предусматривала плановое развертывание сил флота для обеспечения интересов страны в отдаленных районах мира.

Первоначально наиболее приоритетным районом боевой службы считалось Средиземное море, куда с середины 50-х годов ХХ века стали направляться сводные эскадры из состава Балтийского и Черноморского флотов.

Первый опыт создания военно-морской группировки передового базирования СССР получил в 1958 году, когда с Балтики в Средиземное море (албанский залив Влера) была переведена бригада подводных лодок. Здесь в одной из бухт был оборудован пункт временного базирования со всей необходимой для подводных лодок береговой инфраструктурой. Однако вскоре, в силу возникшего затем политического конфликта с Албанией, база была ликвидирована.

К середине 60-х годов деятельность удаленных группировок окончательно развилась в боевую службу. В 1967 году, в ходе Шестидневной войны, очередная, 14-я по счёту сводная эскадра, действовавшая в Средиземном море, не участвуя непосредственно в боевых действиях, тем не менее, сыграла важную роль в оказании поддержки Сирии и Египту. Вместе с тем, именно тогда выявился и ряд недостатков в деятельности эскадры, что привело к идее создания постоянного соединения советского ВМФ на данном театре военных действий. 14 июля 1967 года была официально сформирована 5-я оперативная эскадра, успешно действовавшая в Средиземном море на протяжении 25 лет.

В начале 1968 года для несения боевой службы в Атлантическом океане была сформированы 7-я оперативная эскадра, а для несения боевой службы в Тихом океане 10-я оперативная эскадра. В 1974 году в Индийском океане была сформирована 8-я оперативная эскадра, с подчинением Тихоокеанскому флоту. Позже она была сориентирована на Персидский залив. Помимо этого, в случае необходимости, развёртывались и специальные соединения, например, в Суэцком заливе и Красном море.

К задачам боевой службы ВМФ СССР относились: боевое дежурство атомных ракетных подводных лодок и их боевое охранение, поиск ракетных подводных лодок вероятного противника и слежение за ними, а так же слежение за авианосными группировками вероятного противника. Данные задачи считались приоритетными, т.к. в случае начала масштабной войны было чрезвычайно важно сразу же уничтожить вражески подводные лодки с баллистическими ядерными ракетами и авианосцы противника, не дав им нанести удар по нашей территории. Одновременно было не менее важно, чтобы советские атомные ракетные подводные лодки смогли нанести первый удар по территории противника. Этот выполнения этих задач во многом зависел исход всей войны.

В качестве попутных задач, которые выполняли развернутые в Мировом океане силы ВМФ,являлись наблюдение за стратегически важными морскими коммуникациями, изучение вероятных районов боевых действий, недопущение разведывательной деятельности вероятного противника на подходах к своему побережью, наглядная демонстрация силы, оказание моральной поддержки дружественным государствам, а также защита собственного судоходства и рыболовства. В ходе выполнения задач боевой службы корабли советского ВМФ осуществляли патрулирование в указанных в районах Мирового океана в полной готовности к немедленному применению своего оружия, а также непрерывно вели разведку и слежение за флотами вероятных противников СССР.

Организация боевой службы ВМФ СССР была весьма сложной, т.к. СССР практически не имел никаких военно-морских баз за рубежом, и все вопросы от снабжения и до ремонта приходилось решатьпрямо в море.

В соответствии с задачами боевой службы все силы ВМФ разделялись на три оперативных эшелона. Первый оперативный эшелон включал в себя корабли, непосредственно находившиеся в море, и самолёты ВМФ,находившиеся в данный момент в воздухе, т.е. те силы которые были готовы к немедленному вступлению в бой с противником. Второй оперативный эшелон включал корабли и самолёты, способные немедленно выйти в море или подняться в воздух, т.е. те силы, которые могли в кротчайшее время оказать помощь первому эшелону в ведении боевых действий.

Третий оперативный эшелон состоял из кораблей и самолётов ВМФ, проходящих ремонт, испытания или находящиеся в резерве. Эти силы могли быть использованы только в более позднее время.

Таким образом, в случае внезапного начала войны, принять участие в ней могли первый и второй оперативный эшелоны, причем, учитывая возможную скоротечность ядерного военного конфликта, главная роль отводилась первому.

Первое десятилетие единственной задачей сил, несущих боевую службу, являлосьих немедленная готовностьк войне. Исходя из тогдашних реалий, советская военная доктрина признавала, что боевая устойчивость находящихся далеко за пределами действия авиации ПВО страны кораблей невысока. Это значило, что роль кораблей боевой службы ограничится лишь первым ударом. Последующие их действия в планах даже не предусматривались. Поэтому в шутку корабли боевой службы советские моряки именовали "пятиминутными кораблями".

Когда,с потеплением мирового политического климата в конце 70-х годов, перспектива мировойядерной войны несколько отдалилась, силам боевой службы стали не только ставить попутные задачи, но и организовывать их поддержку с целью улучшения боевой устойчивости. Напрактике это выразилось в создание плавучих тылов, которые создавались, как путем переоборудования торговых и рыболовных судов во вспомогательные, так и строительствомсудов специальных проектов.

 

***

В апреле-мае 1970 года советский ВМФ провел впервые в своей истории океанские маневры под кодовым названием "Океан", ставшие  самыми масштабными в мировой военно-морской истории.

Под руководством Главнокомандующего ВМФ С. Г. Горшкова в манёврах приняли участие силы всех четырёх флотов ВМФ СССР: сотни боевых единиц — надводных кораблей, атомных и дизельных подводных лодок, ракетных и торпедных катеров, десантных кораблей, десятки вспомогательных судов, а также силы береговых ракетных войск, дальней авиации и ПВО. Впервые в истории советского флота к участию в манёврах было привлечено большое количество атомных подводных лодок, вооружённых баллистическими и крылатыми ракетами и торпедами.

Манёвры «Океан» помимо своей основной цели — оперативно-тактической подготовки ВМФ — должны были продемонстрировать всему миру успехи советского строя в экономике и политике и крепнущую мощь советского флота. Всем силам флота «предстояло подтвердить свою высокую специальную подготовку и отличную боевую выучку, а флоту в целом продемонстрировать, что он является флотом подлинно океанским».

На манёврах отрабатывалась слаженность штабов, взаимодействие флотов с оперативными объединениями других видов Вооружённых Сил и флотами дружественных государств при решении задач по поиску и уничтожению ракетных подводных лодок противника, разрушению его наземных объектов, разгрому неприятельских АУГ, десантов и конвоев.

Манёвры охватили акватории двух океанов (Атлантического и Тихого) и прилегающих к ним морей (Баренцева, Норвежского, Северного, Охотского, Японского, Филиппинского, Средиземного, Чёрного и Балтийского). Большинство учебных задач планом манёвров предполагалось решать в районах открытого моря, в стороне от основных путей судоходства, при строгом соблюдении норм международного права. На периоды проведения боевых стрельб районы, где последние должны были проходить, заблаговременно установленным порядком объявлялись временно опасными для плавания и полётов гражданской авиации. После проведения манёвров отдельные корабли должны были посетить иностранные порты для отдыха экипажей, пополнения запасов продовольствия и осмотра и ремонта механизмов.

От Северного флота в манёврах участвовали: управление флота, командующие и управления объединений, командиры и штабы соединений, оперативные группы 2-го и 6-го отдельных тяжёлых бомбардировочных авиационных корпусов Дальней авиации, 10-й Отдельной армии ПВО, ЛенВО, силы обозначения. Учениями Северного флота руководил командующий флотом адмирал С.М. Лобов.К 14 апреля на флоте было завершено скрытное наращивание сил боевой службы (до 60 % стратегических подводных лодок и до 40 % остальных сил постоянной готовности) и формирование из этих сил ударных группировок флота. В Атлантическом океане, Норвежском и Баренцевом морях были развёрнуты силы обозначения в количестве 40 подводных лодок, в том числе 10 атомных, 21 надводного корабля и 8 вспомогательных судов, силы авиации флота в составе 10 авиаполков. От взаимодействующих объединений участвовали 3 подводные лодки Балтийского флота, 4 авиаполка Дальней авиации, 5 авиаполков 10-й отдельной армии ПВО].

14 апреля в 6 часов 8 минут по сигналу было начато приведение сил флота в полную боевую готовность в течение 24 часов. В полночь 15 апреля Северный флот начал развёртывание и обеспечение второго эшелона стратегических подводных лодок, которые фактически не обозначались. Всего в этом эшелоне предполагалось развернуть 46 подводных лодок. Всего для проверки организации рассредоточения привлекались 87 подводных лодок и надводных кораблей, 12 плавбаз подводных лодок и вспомогательных судов.Первыми военно-морские базы покинули морские тральщики и подразделения противолодочных кораблей. Задачей первых была «очистка» фарватеров от мин, вторых — обеспечение противолодочной обороны. Участие сторожевых и противолодочных кораблей в манёврах происходило в условиях, приближенных к реальным условиям современного боя.Перед выходом основных сил «северных» в море, на морскую разведку с целью поиска противника были высланы десятки самолётов разведывательной авиации. В ходе выполнения этой задачи производилась дозаправка самолётов в воздухе.

Основные усилия Северного флота в ходе манёвров флота были сосредоточены против главных объектов удара —  атомных подводных ракетоносцев и ударных авианосцев противника. Средством уничтожения группировки «южных» по замыслу штаба учений должен был стать совместный ракетный удар крупных сил морской авиации, надводных и подводных кораблей в момент приближения «южных» к рубежам возможных действий.

В период с 15 по 22 апреля в северо-восточной Атлантике и Норвежском море были проведены поисковые операции для обнаружения и уничтожения подводных ракетоносцев. В ходе поисковой операции подводные лодки обнаруживались семнадцать раз, при этом общее время слежения за обнаруженными иностранными подводными лодками составило 11 часов. Дольше всего осуществляла слежение атомная подводная лодка К-38 - 6 часов 40 минут. В полночь 23 апреля, за семь часов до ожидаемого времени начала военных действий, противолодочным силам было дано «разрешение» на использование оружия по подводным лодкам противника. К этому моменту противолодочные силы отслеживали две подводные лодки. Дальней авиацией было совершено 48 самолёто-вылетов для действий против ракетных подводных лодок противника.

Действия Северного флота против авианосных ударных соединений и других корабельных группировок «южных» были начаты 18 апреля. Силы боевой службы флота из районов Атлантики и Северного моря выявили все группировки противника, установили наблюдение и слежение за ними, организовали наведение ударных групп. Для выполнения задачи уничтожения сил «южных» к 6 утра 22 апреля были сформированы смешанные ударные группы подводных лодок и надводных кораблей, сопровождавших авианосцы в готовности к немедленному применению оружия.

Совместная операция кораблей и морской ракетоносной авиации в Норвежском и Северном морях происходила в сложных метеоусловиях — над морем висела плотная густая пелена низких облаков, дул сильный ветер, а волны достигали высоты 15-20 метров.

После получения приказания, смешанные ударные группы первыми «нанесли» во взаимодействии с морской ракетной авиацией, которой командовал генерал-полковник И.И. Борзов, мощный совместный удар по всем группировкам «южных» до подхода их к рубежу подъёма палубных штурмовиков и использованию своего оружия. Фактически утром 23 апреля по силам «южных» условные удары нанесли 3 корабельные ударные группы в составе 3 атомных и 5 дизельных подводных лодок, 7 надводных кораблей и 5 морских ракетоносных авиаполков Северного, Черноморского и Балтийского флотов. В результате первого «нанесённого» удара противник был «ослаблен» и «потерял» до 30 % корабельного состава и 25 % авианосной авиации.

По мере нарастания угрозы ядерного нападения противника, силы Северного флота произвели перегруппировку и, получив приказание в 11 часов 24 апреля, «применили» тактическое ядерное оружие по авианосной ударной группе «южных», «упредив» его действия во всеобщей ядерной войне. В «первом ядерном ударе» разгром авианосной ударной группы был завершён. «Ядерный удар» обозначали 8 ракетных и торпедных подводных лодок и 7 полков морской ракетной авиации.

Одной из главных задач группировки «южных» была высадка десанта на территорию «северных» (безымянный остров в 2 км от берега) под прикрытием морской ракетоносной авиации, крейсеров и эсминцев. Для расчистки плацдарма для сил десанта «южные» произвели по месту высадки ракетно-бомбовые удары с применением ядерного оружия (с ракетной атомной подводной лодки была запущена баллистическая ракета с условной ядерной боеголовкой).

Уничтожение десанта и сил прикрытия «южных» на переходе морем производилось группировками «северных» посредством последовательных массированных «ударов». Первый из них нанесли 2  полка морской ракетной авиации 24 апреля с выходом сил десанта в Норвежское море; второй и третий  26 апреля в северной части Норвежского моря силами 6 подводных лодок и 4 полков морской ракетной авиации. Одновременно проходили тактические десанты и на Чёрном и Балтийском морях.

От Черноморского флота в манёврах участвовало около 20 кораблей: крейсера «Михаил Кутузов» и «Адмирал Ушаков», «Дзержинский», ракетный крейсер «Грозный», противолодочные вертолётоносцы «Москва» и «Ленинград», большой ракетный корабль «Бедовый», ракетные корабли «Бравый» и «Бойкий», БПК «Комсомолец Украины», «Отважный», «Решительный», «Красный Кавказ» и другие. Отрядом кораблей в Средиземном море командовал командующий 5-й Средиземноморской эскадры кораблей ВМФ контр-адмирал С.С. Соколан.

Ракетные корабли из состава отряда должны были решать задачу уничтожения авианосцев вероятного противника, артиллерийские крейсеры должны были вести «бой» с равнозначным «противником», или сковывать своим «огнём» силы охранения авианосцев. Противолодочные корабли вели поиск подводных лодок вероятного противника. Крейсеру «Дзержинский» и БПК «Сообразительный» и «Комсомолец Украины» под командованием С.С. Соколана была поставлена задача: после выхода за Гибралтар следовать на север до Исландии, изображая отряд боевых кораблей «синих» (противника) и по ходу учений фиксировать удары «красных» и наносить контрудары по ним.

Отряд остальных кораблей был разделён на две поисково-ударных противолодочных группы: западную и восточную. Флагманом западной стал противолодочный крейсер «Москва», в группу вошли БПК «Решительный» и «Красный Кавказ». На конец марта западная группа производила в условиях 4-5 балльного шторма поиск натовской подводной лодки в районе западнее острова Сардиния. Флагманом восточной группы был противолодочный крейсер «Ленинград», охранение крейсера и поиск подводных лодок обеспечивали большие противолодочные корабли «Комсомолец Украины», «Отважный», ракетный корабль «Бравый». 29 марта 1970 «Ленинград» вёл поиск американского подводного ракетоносца южнее острова Крит, а после обнаружения, следил за ним 8 часов 15 минут.

Обозначая корабли «синих», «Дзержинский», «Сообразительный» и «Комсомолец Украины» отразили атаку трёх Ту-95 «красных», произведённую противокорабельными ракетами. Попутно производился поиск подводных лодок «красных». «Ленинграду» и «Отважному» было приказано следовать в Североморск с обходом Британских островов к западу. У Фарерских островов корабли попали в сильный шторм. В Баренцевом море корабли провели учение с атомной подводной лодкой.

22 апреля 7 подводных лодок  Черноморского флота были развёрнуты в море, для выявления входа в Чёрное море отряда боевых кораблей в составе крейсеров «Михаил Кутузов», «Слава», БПК «Красный Кавказ», эсминцев «Находчивый» и «Неуловимый», возвращающихся из Средиземного моря. Шесть из вышеперечисленных подводных лодок были построены в три завесы, а С-348 действовала в разведывательно-ударном варианте, ею же был обнаружен вход отряда кораблей в Чёрное море. По данным, донесённым С-348 на командный пункт флота, наводились завесы подводных лодок. Все атаки были оценены положительно.В ходе манёвров Черноморским флотом был выполнен поиск американских подводных ракетоносцев в Средиземном море, в процессе которого были обнаружены три атомные и одна дизельная подводная лодка. Общее время поддержания контакта с ними составило 45 часов 20 минут, отработана противовоздушная и противолодочная оборона, ракетные и артиллерийские стрельбы.

От  Балтийского флота в учениях «Океан» принимали участие 15 подводных лодок. Четыре подводных лодки дивизии были развёрнуты в Северо-Восточную Атлантику с задачей поиска и уничтожения отряда боевых кораблей в составе крейсера, четырёх сторожевых кораблей и большого десантного корабля. Ракетная подводная лодка С-142 нанесла по приказанию с командного пункта флота условный ракетный удар по береговому объекту. Действия лодки были оценены на "отлично". В атаке отряда боевых кораблей успешно действовала  и подводная лодка С-191.

В период учений в Индийском океане находился отряд кораблей Тихоокеанского флота под в составе большого ракетного корабля «Адмирал Фокин», эсминца «Блестящий» и танкера «Вишера»под командованием контр-адмирала Н.И. Ховрина Отряд посетил с дружеским визитом остров Маврикий по приглашению правительства этого государства.

Всего в ходе манёвров "Океан" было проведено 31 тактическое и командно-штабное учение. Подводные лодки и корабли выполнили около 1000 боевых упражнений. Морскими десантами, проведёнными в ходе учений, на берег было высажено более 2500 морских пехотинцев и более 420 единиц боевой техники, в том числе около 90 танков и более 200 бронетранспортёров и САУ.

Манёвры «Океан-70» заставили военно-морских экспертов Запада признать, что эра безраздельного господства военно-морских сил НАТО в Мировом океане закончилась.

 

***

 

В 1962 году, в связи с угрозой интервенции США на Кубу, руководством ССР было решено разместить на Кубе установки баллистических ракет с ядерными зарядами, а также другое вооружение.

перебазироваться на Кубу должны была и 69-я бригада подводных лодок Северного флота (командир - капитан 1 ранга В.Н. Агафонов), в которую вошли подводные лодки Б-4, Б-36, Б-59 и Б-130.

В ночь на 1 октября подводные лодки покинули губу Сайда. То и дело налетали снежные заряды. За островом Кильдин в управление подводными лодками вступил главнокомандующий ВМФ СССР адмирал флота С.Г.Горшков с Центрального командного пункта ВМФ. Большую часть времени лодки шли под РДП и электромоторами, меняя в зависимости от обстановки глубину погружения. На сеансы связи подвсплывали. С выходом в Северную Атлантику все чаще стали появляться самолеты НАТО. Однако пока все их усилия были безуспешны.

Четырем лодкам предстояло вступить в неравную борьбу, по существу, со всем американским флотом, который уже начал к этому времени блокаду Кубы. Действуя по единому плану, все четыре подводные лодки шлисамостоятельно.

Никем и ничем не прикрытым подводным лодкам предстояло последовательно прорывать один за другим четыре мощных противолодочных рубежа.Из воспоминаний капитана 1-го ранга в отставке Р. Кетова: “Натовский рубеж предварительного противолодочного наблюдения находится на линии мыс Нордкап — остров Медвежий. Там наши моряки обнаружили в небе норвежские гидросамолеты “Альбатрос”. Первый рубеж форсировали без приключений. Со вторым — на линии Гренландия — Исландия — Британские острова — оказалось сложнее... Вокруг Исландии — район активного рыбопромысла. Это нам помогло. Где скопление рыбаков, мы — туда. Короче, проскочили. А через два часа, как мы рубеж перевалили, американцы стали развертывать завесы подводных лодок. Но было уже поздно"

23 октября командиры лодок получили радиограмму от Главного штаба ВМФ, где говорилось о возможных провокациях США против Кубы и наших Вооруженных Сил. Главком приказывал занять позиции на расстоянии трехсот миль восточнее Багамских островов.

На подходе к Азорским островам резко возросла интенсивность полетов противолодочной авиации. Обнаружив работу самолетных станций, лодки немедленно погружались.

Чем ниже по меридиану спускались советские субмарины, тем капризнее вела себя техника, нетерпимей становилась духота в тесных отсеках. В свинцовых банках закипал электролит. То и дело начала выходить из строя от жары и влажности не имеющая влагостойкого покрытия радиолокационная аппаратура. Особенно страшны были поломки поисковой станции “Накат”, без которой лодка сразу же становилась слепой и глухой против противолодочных самолетов.

На двадцатые сутки плавания лодки вошли в Саргасово море — рубеж, на котором сосредоточились все боеготовые авианосцы ПЛО США. Обстановка сразу резко ухудшилась. Теперь обычную зарядку батарей приходилось делать в пять-шесть заходов, погружаясь и уклоняясь от кораблей и самолетов.

А в отсеках уже нечем было дышать... Температура доходила до +40 градусов, в дизельных же отсеках было все 60. Начались обмороки. С каждым днем их становилось все больше. Вахту теперь несли лишь по часу, да и то в одних трусах и с полотенцем на шее. Пытались обливаться забортной водой, но и это мало помогало. Однако, несмотря на тепловые удары, на упадок сил и почти полную изможденность, матросы и офицеры, едва переведя дух, возвращались на свои боевые посты, чтобы через час-другой вновь упасть у своих пышущих жаром механизмов. А наверху разворачивалась небывалая дотоле охота, в которой нашим подводникам уцелеть, казалось, было уже невозможно.

Вскоре подводные лодки капитана 1 ранга Агафонова уже находится внутри, так называемой «Линии «Грецкий орех» (основного противолодочного рубежа ВМС США).

 

***

 

Первой наткнулась на цепь противолодочных сил США Б-130. Случилось это 23 октября южнее Бермудских островов.

Первое время за Б-130 гонялось лишь несколько самолетов ПЛО “Нептун”. Советская лодка удачно от них уклонялась, продолжая свой путь к Кубе. Но американцы, несмотря на все ухищрения командира лодки, буквально висели на хвосте. Вскоре в район нахождения Б-130 стали подтягиваться и противолодочные корабли во главе с авианосцем “Эссекс”. Самолеты и вертолеты ПЛО засыпали море сотнями сигнальных буев. И все же Б-130, по-прежнему, оставляла противника ни с чем. Но с каждым часом уклоняться становилось все трудней. Разряженная аккумуляторная батарея не давала подводной лодке развить ход более пяти узлов, и как бы виртуозно она ни маневрировала, через два-три часа преследователи вновь оказывались рядом.

Вспоминает бывший командир Б-130 капитан 1-го ранга в отставке Шумков: “Было очень тяжело. К тому же морально мы были очень напряжены. Буквально за сутки до нашей схватки с “Эссексом” внезапно затих эфир. Мы почувствовали, что “дело пахнет керосином”. От ГК ВМФ получили радиограмму: “Усилить бдительность. Оружие иметь в готовности к использованию”. Перешли на непрерывный сеанс радиосвязи. И вот тогда на нас обрушились американцы...”

Но прежде чем это произошло, на Б-130 случилась беда. Терпение людей бывает беспредельным, металл же имеет свой предел! Наступил такой предел и для изношенных дизелей Б-130. В одну из вахт к Шумкову в центральный пост буквально ворвался командир БЧ-5 капитан-лейтенант Виктор Паршин:

— Все три дизеля не в строю! Идти можем теперь только на электромоторах!

Шумков побледнел, прекрасно сознавая, что значит прорываться сквозь весь американский флот с поломанными дизелями.

В ночь на 25 октября во время нахождения подводной лодки в надводном положении на зарядке аккумуляторных батарей вахтенный акустик доложил Шумкову, что прослушивает приближающиеся шумы винтов сразу с четырех направлений. Время от времени шумы внезапно прекращались, а затем возобновлялись вновь. Работа гидролокаторов, однако, не прослушивалась.

— Кажется, нас окружают, — пришел к невеселому выводу командир лодки. — Стараются не вспугнуть, наводясь лишь приборами ночного видения и шумопеленгаторами.

Внезапный крик снизу из центрального заставил находящихся на мостике невольно вздрогнуть:

— Корабли дали полный ход! Идут на нас!

— Срочное погружение! Все вниз! — скомандовал Шумков.

Спустя какие-то минуты Б-130 проваливалась в глубину. Стрелка глубиномера дрожала на отметке20 метров, когда над головами подводников раздался яростный рев винтов. И начались взрывы. Один... Второй... Третий. Это американцы забрасывали лодку глубинными гранатами, веля ей всплыть на поверхность. Одна из сброшенных гранат попала прямо в корпус. При ее взрыве люди невольно сжались. Казалось, что начали рваться уже глубинные бомбы. Но ведь бомбы — это уже война!

Беда, как говорится, одна не приходит. По закону подлости именно в момент погружения на Б-130 внезапно заклинило носовые горизонтальные рули. Ситуация сразу же стала критической. Всплывать нельзя, ведь никто не мог сказать: началась война или нет. Но на глубине, под бомбежкой и с заклиненными рулями много не навоюешь. Каким-то чудом, но командиру удалось удержать лодку на необходимой глубине. Не успел Шумков стереть обильный пот с лица, как последовал доклад из шестого отсека:

— В отсек поступает вода!

— Шестой! Шестой! — рвал трубку “Каштана” командир. — Доложите обстановку!

Шестой молчал... Зато с надрывом ревели над головой винты американских эсминцев, да рвались у борта глубинные гранаты. Наверное, именно в такие минуты и седеют командиры. Стрелка глубиномера показывала без малого160 метров. И, наконец, долгожданное:

— Центральный! Докладывает шестой! Течь ликвидирована!

А в борт субмарины уже били импульсы американских гидролокаторов. Б-130 плотно держали в кольце четыре эскадренных миноносца. Маневрируя по глубине и курсу, Шумков не прекращал отчаянных попыток вырваться из неприятельских “когтей”. Но американцы надежно держали загнанную лодку в поле своего зрения. Периодически эсминцы внезапно начинали смещаться по кругу, меняясь местами по часовой стрелке. Один из них, державшийся по корме, работал в активном режиме. Остальные лишь внимательно прослушивали советскую подводную лодку, следя за изменением режима ее движения. Периодически с эсминцев спускали буксируемые акустические станции.

Давая всего лишь каких-то три узла, Б-130 медленно, но упорно уходила от преследователей. Тем временем, взбешенные упорством советской субмарины, американцы приступили к классической схеме поиска. Встав строем фронта, эсминцы начали, как гребенкой, тщательно прочесывать милю за милей. С “Эссекса” была поднята авиация, которая также бросилась искать ускользнувшую лодку. Масштабная облава продолжалась более четырех часов.

Мечась в глубине, Б-130 упрямо пыталась оторваться от преследования. Но к этому времени более полутора узлов лодка дать уже не могла. Скоро субмарина снова была взята в плотное кольцо. Теперь заряда батареи на Б-130 хватало только на то, чтобы как-то поддерживать глубину и курс. В целях экономии электроэнергии Шумков приказал отключить все вспомогательные приборы и механизмы, свет и  камбуз. Последние трое суток люди на лодке существовали почти в сплошной темноте, питаясь лишь баночным компотом. В спертой духоте отсеков, в жаре, загазованности, повышенном давлении и большой влажности находиться было практически уже невозможно. Люди держались исключительно на энтузиазме и мужестве.

И вот, наконец, доклад командира БЧ-5, которого Шумков давно уже ждал с дрожью в сердце.

— Аккумуляторные батареи разряжены полностью. Надо всплывать.

Было около 19 часов по московскому времени 26 октября, когда над водами западной Атлантики в пузырях пены показалась рубка Б-130. Едва всплыв, лодка была тотчас же окружена американскими эсминцами.

— Специалиста СПС ко мне! — скомандовал Шумков, едва поднялся наверх и оценил обстановку. — Записывай! Вынужден всплыть. Широта...Долгота...Окружен четырьмя эсминцами США. Имею неисправные дизели и полностью разряженную аккумуляторную батарею. Пытаюсь отремонтировать один из дизелей. Жду указаний.

Радио в Москву с борта лодки непрерывно передавали в течение шести часов. Все это время беспомощная субмарина качалась на волнах в окружении стаи эсминцев. Наконец пришел ответ. Главный штаб ВМФ передал, что к Б-130 уже спешит посланное ей на выручку спасательное судно СС-20.

А тут и механик доложил, что мотористы ввели в строй средний дизель. Сразу стало легче. Немедленно полностью продули балласт. Дали 3-х узловый ход и начали заряжать аккумуляторные батареи. На американцев старались не обращать внимание, пропадите вы пропадом! В районе Азорских островов Б-130, следовавшая с неизменным эскортом американских эсминцев, встретилась со спасателем СС-20.

 

***

 

Б-36 столкнулась с американскими кораблями сразу же после прохода Бермудских островов. Акустик обнаружил прямо по курсу подводной лодки сразу три американских эсминца. Корабли, работая на всю мощь своими акустическими станциями, шли строем фронта. Взвесив все “за” и “против”, командир лодки капитан 2 рангаДубивко тут же рассчитал маневр уклонения. Оглушенные работой собственных станций, американцы так и пронеслись мимо затаившейся подлодки.

Крадучись, Б-36 пробиралась все дальше и дальше, успешно минуя бесчисленные поисковые группы американцев. Трудно поверить, но советские подводники в блестящей импровизации настолько грамотно использовали местные природные условия, что обманули американцев, которые осваивали здешние воды в течение многих десятилетий.

В назначенное время подводная лодка прибыла в исходную точку форсирования пролива Кайкос, известного коварностью своих рифов. Связь с Москвой все время была неустойчивой. Передача каждой радиограммы превращалась в сплошное мучение.

К этому времени сильно ухудшились и условия обитания на лодке. Температура в отсеках достигала уже шестидесяти градусов. У аккумуляторных батарей были все шестьдесят пять. Вахтенные у механизмов через 15-20 минут теряли сознание, поэтому их меняли через каждую четверть часа. Из-за высокой температуры и влажности, когда тело не успевает выделять пот, на теле у людей обильно появлялись наполненные жидкостью пузыри, лопавшиеся даже при легком прикосновении, превращая тела в сплошные кровоточащие раны. Началось быстрое обезвоживание организма. Многие потеряли больше половины своего веса и теперь походили на живые скелеты, чем на тех здоровяков, какими уходили в поход. Корабельный врач капитан Буйневич пытался облегчить страдания людей, но много ли он мог сделать? Держались лишь на энтузиазме

Капитан 2-го ранга Дубивко блестяще использовал особенности гидроакустики экваториальных вод, уклоняясь от надводных кораблей, применяя исключительно режим шумопеленгования. Американцы заволновались. Зная, что советская подводная лодка находится где-то в данном районе и уйти ей отсюда пока нельзя, они тоже изменили свою тактику. Расчет сделали на ночное время, когда дизельная подводная лодка должна была обязательно всплывать на зарядку батарей. Силы и средства у ВМС США для этого имелись.

По всему району предполагаемого нахождения Б-36 разошлись эсминцы радиолокационного дозора. Потушив ходовые огни и застопорив ход, они, как охотники в засаде, поджидали свою добычу. Первая ночь результата не дала, вторая — тоже: Дубивко был осторожен. Но бесконечно находиться под водой Б-36 не могла. Ловушка рано или поздно, но должна была сработать, и она сработала!

В одну из ночей, когда всплывшая на поверхность океана Б-36 “била зарядку”, раздался крик вахтенного гидроакустика мичмана Панкова:

— Слышу резкий шум винтов эсминца! Есть импульсы излучающей станции! Дистанция минимальная!

А ведь Дубивко с вахтенным офицером только что несколько раз внимательно осматривали горизонт. Видимо, эскадренный миноносец, затаившись в темноте, обнаружил лодку своей шумопеленгаторной станцией и, подпустив поближе, затем ринулся в атаку.

— Срочное погружение! — скомандовал Дубивко. Будто брошенный в воду камень, “тридцать шестая” стала проваливаться в глубину.

— Шум эсминца раздваивается! — доложил Панков. — Один быстро смещается в корму. Второй, набирая ход, идет на нас!

Командир вытер ладонью градом катившийся со лба пот. Ясно, американец бросился на таран. Но не успел, мастерство командира советской субмарины и слаженность экипажа сделали свое дело. Когда над головой подводников раздался оглушающий грохот винтов, стрелка глубиномера показывала уже сорок метров. Моряки переглядывались, повеселев, — обошлось!

Дубивко мучила мысль: почему раздвоился шум? Лишь по возвращении домой станет известно, что причиной раздвоения шума была торпеда. Жизнь всего экипажа Б-36 висела тогда на волоске. Подводников спасло лишь то, что подводная лодка в этот момент стремительно погружалась и торпеда просто не успела навестись. Поняв, что торпедная атака не удалась, командир американского эсминца бросился таранить Б-36...

Вскоре на помощь эсминцу подоспело еще два корабля и, окружив “тридцать шестую”, они взяли ее в плотное кольцо. Один час сменял другой, американцы не отставали. Периодически они давали команды на всплытие бросанием гранат. Неравная схватка длилась около двух суток. Когда аккумуляторные батареи полностью разрядились, командир принял решение всплывать.

Всплыли. Американцы были совсем рядом. Флагманский эсминец “Чарльз Б. Сесил” шел впритирку, борт в борт. Орудия были наведены на советскую подводную лодку.

Непрерывно работала на эсминце и гидроакустика, цепко держа Б-36 в своих невидимых щупальцах. Впоследствии американцы признают, что подъем в надводное положение Б-36 им дался нелегко. Шутка ли, целая флотилия кораблей затратила на эту операцию целых 36 часов!Вдали на горизонте четко вырисовывался огромный профиль авианосца. Сменяя друг друга, над лодкой висели вертолеты.

Быстро зарядить батареи не удалось. Виной тому была их высокая, до 65 градусов температура. Поэтому первые несколько часов после всплытия подводники усиленно вентилировали отсеки, снижали температуру аккумуляторных батарей. Спустя тридцать шесть часов после всплытия на поверхность океана Б-36 была полностью готова к отрыву. Дубивко приказал:

— Разворачиваемся и берем курс на Кубу!Срочное погружение!

Спустя несколько секунд на глазах оторопевших американцев “тридцать шестая” скрылась в бурунах пены. Едва погрузившись, Дубивко тут же резко изменил курс и поднырнул под эсминец, затем на полном ходу ушел на двухсотметровую глубину. В это время осназовцы, включив на полную мощь передатчики, на некоторое время забили частоту американских станций. Затем командир Б-36 заложил своей подлодке такой вираж, что ему, наверное, позавидовали бы и видавшие виды летчики-истребители. Еще раз круто изменив на 180 градусов курс, лодка окончательно вырвалась на свободу. Где-то далеко метались американские эсминцы, так и не оправдавшие ожиданий своего президента. Уже в сумерках, подвсплыв, Б-36 дала радиограмму в Москву.

Не получив никаких новых указаний Б-36 снова вернулась на определенную ей позицию. Однако теперь Дубивко заряжал аккумуляторные батареи ночью в позиционном положении без хода и огней или же под РДП, крутясь на маленьком пятачке.

А затем вышли из строя оба бортовых дизеля.Впоследствии, вспоминая об этом происшествии, капитан 1 ранга в отставке Дубивко скажет: “Здесь сказалась как усталость механизмов, так и усталость личного состава. Что вы хотите, люди неделями несли вахту в полуобморочном состоянии!”

С оставшимся в строю средним дизелем аккумуляторные батареи можно было заряжать теперь только в позиционном положении. Так и держались на боевой позиции дальше: ночью без хода в позиционном положении заряжали батареи. Днем же в подводном положении  производили поиск и слежение за американскими кораблями.

А спустя трое суток в нарезанную для Б-36 позицию пришел вертолетоносец “Тетис Бей”. По-хозяйски расположившись в самом ее центре, он обстоятельно приступил к поиску подлодки своими вертолетами. Одной подводной лодке тягаться с сотней вертолетов трудно, а оставаться в радиусе их действия и опасно. В этих условиях Дубивко принял единственно верное решение — уступить позицию “Тетису”. Спустившись на сотню миль южнее и не будучи при этом обнаруженным, Б-36 по-прежнему находилась в готовности к началу боевых действий. Не теряя из вида вертолетоносец, она как тень следовала в отдалении за ним. Может показаться удивительным, но подводная лодка так и осталась невидимой для американцев. Так необнаруженной и готовой к немедленной атаке и провела оставшееся время на позиции Б-36 до получения сигнала о следовании в родную базу.

 

***

 

Б-59 вошла в район действия американских противолодочных сил 25 октября. Теперь при каждом подвсплытии подводной лодки даже на перископную глубину обнаруживался сигнал работающих локаторов. То и дело прослушивались импульсы гидролокаторов да сотрясали прочный корпус разрывы глубинных гранат.

Первые двое суток Б-59, успешно уклоняясь от нежелательных встреч, продолжала настойчиво продвигаться по своему маршруту. Когда же 27 октября в сумерках командир лодки капитан 2-го ранга Савицкий решил подвсплыть в позиционное положение для неотложного ремонта поврежденной штормом наружной захлопки дизеля, из облаков на подлодку буквально с ревом свалился четырехмоторный “Нептун”. Б-59 сразу же ушла на глубину, но к месту ее нахождения уже спешили наведенные патрульным самолетом корабли. Вскоре началась погоня. Все попытки Савицкого оторваться от преследования ни к чему не привели. К тому же подводников вновь подвела низкая плотность аккумуляторных батарей. Американцы следовали за Б-59 неотступно. И тогда, посоветовавшись, Савицкий и начальник штаба бригады капитан 1 ранга Архипов приняли решение о всплытии, чтобы, зарядив батареи, снова попытаться оторваться от назойливого эскорта.

Дышать в отсеках было невыносимо тяжело. Помимо нестерпимой духоты и влажности, процентное содержание углекислого газа доходило до 1,2, то есть достигло предельного, когда людям уже почти нечем дышать. Все чаще и чаще стали терять сознание матросы и офицеры. Из-за ограниченного запаса пресной воды ее выдавали членам экипажа всего лишь по одному стакану в день.

Ранним утром 28 октября, полностью разрядив аккумуляторные батареи, Б-59 всплыла. Примерно в миле от “пятьдесят девятой” заслоняла полнеба громада авианосца “Рэндолф” в охранении десятка крейсеров, эсминцев и фрегатов. Спустя пару минут, над подводной лодкой на высоте каких-то двадцати метров пронесся противолодочный самолет. Одновременно с самолета открыли огонь. Фонтаны разорвавшихся снарядов встали прямо по курсу Б-59. Двенадцать раз с ревом проносились над головами советских подводников американские самолеты, и каждый из них разряжал свои пушки рядом с лодкой. Затем за кормой пристроились два эскадренных миноносца. Подняли флажный сигнал: “Остановить движение”. На подлодку были наведены стволы расчехленных орудий.

На все запросы американцев Савицкий отвечал неизменное:

— Корабль принадлежит Советскому Союзу! Прекратите провокационные действия!

Вечером 28 октября авианосец “Рэндолф” внезапно дал полный ход и вскоре скрылся за горизонтом, сопровождаемый частью своей свиты. Остальные корабли еще теснее окружили Б-59. К этому времени подводная лодка, наконец, закончила заряжать аккумуляторные батареи, были отремонтированы и вышедшие из строя механизмы.

После этого, выбрав подходящий момент, лодка камнем ушла под воду.

На глубине двести пятьдесят метров выстрелили имитационные патроны. Затем резко изменив курс и дав полный ход, быстро оторвалась от преследования.

Б-59 продолжила выполнение своей задачи. Теперь постоянно уклоняясь от американцев и маневрируя на своей позиции, субмарина была готова по первому приказу вступить в бой. Вскоре приказ последовал, но иной — возвращаться к родным берегам.

 

***

 

Последней из прорывавшихся к Кубе, была Б-4 под командой капитана 2 ранга Р.Кетова. На ее борту находился и командир бригады капитан 1 ранга В.Агафонов. Из всех четырех подлодок “четверка” оказалась самой счастливой и везучей — американцы ее так и не смогли поднять на поверхность и не обнаружили в течение всего похода. В этом, безусловно, была заслуга всего экипажа и в первую очередь командира и комбрига, опытнейшего и грамотного подводника. Но и Б-4 пришлось нелегко.

В одну из дождливых ночей, когда подводная лодка “била зарядку”, вахтенный радиометрист обнаружил быстро нарастающий сигнал самолетной станции. Подлодка быстро погрузилась, начав маневр на отрыв от самолета. А с воздуха ее уже бомбили. Глубинные гранаты “Джули” рвались рядом с бортом. От близких разрывов разлетались вдребезги лампочки, ссыпалась с переборок изоляционная пробка. Затем, потеряв подводную лодку, самолет ПЛО принялся сбрасывать гидроакустические буи. Б-4 надо было срочно уходить из этого района. Маневрируя курсами и скоростью, подлодка стремилась уйти как можно дальше от места своего обнаружения. Вскоре, уйдя на глубину под слой температурного скачка, она оторвалась от преследования. Спустя несколько часов вахтенный акустик услышал отдаленную работу корабельных радиолокационных станций. Это американцы подтягивали в район новые силы.

А вот как описывает один из участников похода на Б-4 условия существования на лодке: “Из-за высокой температуры и испарений дизельного топлива, масла люди падали в обморок... Кроме того, температура воздуха в отсеках еще больше повышалась от работающих патронов регенерации. Редко кому представлялась возможность сделать глоток свежего воздуха. Возможностей всплыть для зарядки аккумуляторной батареи становилось все меньше, возможности провентилировать отсеки тоже не было. На мостик лодки, когда позволяла обстановка, удавалось пустить 1-2 человека из тех, кто особенно плохо себя чувствовал всего на несколько минут. Поэтому некоторые матросы за все время плавания так и не имели возможности получить глоток свежего воздуха. Люди обливались потом. “Тропическая одежда” — синие трусы и майка коробились от оседавшей при испарении соли, линяли от пота, и люди окрашивались в синий цвет (“синели”). Спастись от жары и духоты было негде. Единственным местом, где более или менее было прохладно, стал трюм электромоторного отсека... О нормальных условиях для сна и отдыха говорить не приходилось... Возможности по расходованию пресной воды были крайне ограничены. Она расходовалась экономно — только для приготовления пищи: по стакану чая утром и вечером и стакану компота в обед и ужин. Дистилляторы имели очень низкую производительность, и качество получаемой воды было плохое... В гигиенических целях использовали медицинский спирт, водным раствором которого пропитывались марлевые тампоны и ими обтирали тело. Один раз, когда уже подводная лодка начала возвращение на базу, удалось для команды устроить “баню” — механики взяли в поход несколько резиновых мешков, заполненных пресной водой. Иногда очень немногим удавалось освежить лицо под струями тропических ливней и даже набрать немного дождя в посуду. Вот и вся гигиена в походе”.

А затем Главный штаб ВМФ отменил прорыв бригады подлодок на Кубу в связи с изменившейся политической ситуацией.

 

Многое изменилось в советском флоте после этого “кубинского похода”. Срочно начали разрабатываться новые тактические приемы борьбы подводных лодок с противолодочными силами, была усовершенствована организация связи, многочисленные улучшения с учетом действий в тропических широтах претерпело техническое оборудование подводных лодок, обращено было внимание и на улучшение обитаемости. Ведь в самом разгаре была “холодная война” и впереди у советских подводников было еще немало походов в далекие океанские воды.

Мы же с вами вспомним дерзкий поход 69-й бригады подводных лодок Северного флота, чтобы гордиться историей нашего флота и подвигами его моряков.

           

***

 

В послевоенное время в советском ВМФ самым любимым среди всех военно-морских знаков отличия, был, безусловно, жетон "За Дальний поход".

Жетон «За дальний поход» был утвержден приказом Главнокомандующего ВМФ 22 мая1961г. При этом были утверждены два вида жетона. Один, с изображением крейсера, для моряков надводных кораблей, второй, с изображением подводной лодки, для награждения подводников.

Награждались жетоном «За дальний поход» наиболее отличившиеся военнослужащие и служащие ВМФ за участие в дальних и специальных походах на боевых кораблях и вспомогательных судах ВМФ.Награждение производилось приказом Главкома ВМФ по предоставлению командующих флотами.

Награжденным жетоном "За дальний поход" помимо знака, вручалось и специальное удостоверение.

Походом или плаванием кораблей, дающих право на награждение жетоном, считались: для Черноморского флота – плавание за пределы проливов Босфор и Дарданеллы, для Северного флота, плавание за пределы Баренцева моря, для Балтийского флота, плавание за пределы Датских проливов, для Тихоокеанского флота, плавание за пределами Охотского и Японского морей. При этом памятные жетоны вручались лично командирами кораблей в торжественной обстановке.

В память об участии в маневрах "Океан" в 1970 г. всем участникам были вручены особые памятные жетоны. Они представляли собой жетон "За дальний поход" установленного образца 1961 года с волнообразной подвеской с надписью"ОКЕАН". Знаки за участие в маневрах "Океан" были изготовлены на московском заводе "Победа".

Кроме этого все участники манёвров "Океан" были награждены юбилейной медалью «В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина» (с надписью"За воинскую доблесть").

Свое продолжение знак "За дальний поход" получил уже в России. Приказом  Министра Обороны  РФ 21 марта 1996г. были учреждены знаки «За дальний поход" для ВМФ России для надводников и подводников.

 

***

Силы участвовавших в манёврах "Океан" условно обозначались как «северные», или «красные» и «южные», или «синие». Всего в удалённых районах океанов и морей было развёрнуто около 80 подводных лодок, в том числе 15 атомных, 84 надводных корабля и 45 вспомогательных судов. На некоторых направлениях атомные подводные лодки составляли основу группировок сил, решающих главные задачи. В манёврах участвовало более двадцати полков морской авиации и два полка морской пехоты. Другие виды Вооружённых сил СССР были представлены восемью полками дальней авиации, тремя корпусами и тремя дивизиями войск ПВО. Связь на манёврах обеспечивали связисты под руководством начальника связи ВМФ вице-адмирала Г.Г. Толстолуцкого.

В ходе маневров "Океан" было проведено 31 тактическое и командно-штабное учение, в том числе: на Северном флоте — 11, Тихоокеанском — 8 учений, на Балтийском и Черноморском флотах — по 6 учений. Подводные лодки и корабли выполнили около 1000 боевых упражнений, в том числе: 64 — ракетных, 430 — артиллерийских и 352 — торпедных стрельб, 84 глубинных бомбометания. В общей сложности было использовано 416 торпед, 68 ракет и 298 морских мин.Морскими десантами, проведёнными в ходе учений, на берег было высажено более 2500 морских пехотинцев и более 420 единиц боевой техники, в том числе около 90 танков и более 200 бронетранспортёров и САУ. В противодесантной обороне на берегу были задействованы формирования численностью около 3400 человек, 470 единиц боевой техники, включая 80 танков и 90 артиллерийских орудий.

До сегодняшнего дня маневры «Океан» остаются самыми масштабными маневрами ВМФ за всю историю его существования.

Владимир Шигин, капитан 1 ранга


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"