На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Библиотека  

Версия для печати

Дядя Ваня

Невыдуманный рассказ

Эта история произошла с моим дядей, дядей Ваней. Слышал я её от него давно, почти ребёнком, и что-то уже затерялось в памяти...

В Великую Отечественную дядя Ваня служил в разведке. Когда враг почти захватил Сталинград, в степях Калмыкии, юго-западнее города, образовалась как бы пустота: редкие полукочевые поселения да отряды ошалевших от холода румын. Нашу разведгруппу направили почему-то именно туда. Разведка оказалась неудачной: нарвались на большой отряд, который положил почти всех наших. В живых остался только мой дядя, девятнадцатилетний чувашский паренёк. Выполз и ложбинками стал пробираться на юг, потому что на востоке были немцы.

Когда стало светать, заприметил невдалеке юрту с привязанным рядом верблюдом. Приблизился. Прислушался – тишина. Но во внутрь ворвался всё же с автоматом наизготове. Никого. А в юрте ещё тепло, как будто хозяева покинули её совсем недавно. Разведчик осмотрелся, открыл сундучок, нашёл там холщовый мешочек с сухарями и прихватил его. Только выйдя на улицу, обратил внимание на верблюда. Верблюд, как верблюд, вот только на голове у него была надета и подвязана под шеей будёновка с красной полувыцветшей звездой. Вероятно, для того, чтобы он не отморозил уши в лютые морозы.

Дядя Ваня оседлал верблюда и тронулся на восток, надеясь не попасть на пунктирную линию фронта. Светало и немного теплело. Стал опускаться туман. И дядя не заметил, как въехал в расположение вражеской части. Молодой разведчик взял ППШ наизготовку, понимая, что отстреливаться бесполезно. Тогда он решил перед смертью хотя бы наесться и сухарей фашистам поменьше оставить. Вот так и ехал на верблюде: в правой руке автомат, а левой доставал из привязанного к седлу мешка сухари и хрустел ими, как ни в чём ни бывало. Обескураженные немцы смотрели на это, как, наверное, индейцы смотрели на испанцев в невиданных доспехах и на конях, не водившихся в Америке. Какой-то долговязый «фриц» вскинул «шмайсер», передёрнул затвор, но старший офицер что-то громко крикнул, вероятно: «Не стреляй!». А разведчик продолжал ехать на верблюде-будёновце и грызть сухари. Некоторые солдаты, возможно, урождённые католики, стали креститься, пока таинственное видение не исчезло в тумане.

В сумерках он подъехал к советским позициям. Оттуда начали палить. Дядя Ваня, всю жизнь бывший верующим, прочёл «Отче наш...» и повернул прямо на выстрелы, решив перед смертью догрызть остатки сухарей. Вдруг выстрелы прекратились. Приблизившись, дядя Ваня увидел лица наших солдат, мало чем отличавшихся от немецких на рассвете. Некоторые тоже крестились. Верблюд неожиданно прытко перескочил неширокий окоп и через несколько мгновений скрылся в тумане. Тогда почти мифический всадник слез с верблюда, скормил ему остатки сухарей, взял под уздцы и пошёл на мелькнувший огонёк то ли палатки, то ли сарая.

Ему долго пришлось объяснять, как это он уцелел, когда все его товарищи погибли, как ему удалось миновать линию фронта – немецкую часть и наши окопы. Но командир оказался человеком понятливым, и до СМЕРШа дело не дошло.

Закончил войну Иван в Вене, где ему предлагали перейти в контрразведку. А он всю войну мечтал вернуться живым-здоровым в родную деревню, жарким летом выйти за околицу и слушать, как поют жаворонки. Не согласился в контрразведчики. И потом всю жизнь жалел об этом. Как-то мы сидели с удочками на берегу Большой Тарханки, и он произнёс: «А ведь тогда я бы мог стать человеком. Может быть, генералом». Я удивился, что он, тракторист и скотник, известный на всю округу валяльщик валенок, вырастивший троих сыновей, человеком себя не считает. Я удивился, но ничего ему не сказал.

Владимир Осипов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"