На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Библиотека  

Версия для печати

Флотские священники. Глава II. §1

Регламентация его прав и обязанностей, материального положения, условий службы.

Параллельно с созданием и совершенствованием систем комплектования и управления флотским духовенством проходил процесс регламентации его прав и обязанностей, материального положения, условий службы.

Права и обязанности морских священнослужителей были определены Морским уставом 1720 года и Инструкцией флотским иеромонахам 1721 года. Что же входило в круг обязанностей священника на корабле:

1) Совершение ежедневных молитв и богослужений. “Долженствуют все в учрежденные часы по уставу и по сигналам непременно к молитвам утренним, дневным и вечерним готовы быть во всякий день, как определено в книжицах молитвенных корабельных, не прилагая больше ничто же”[1].
На кораблях флота молитвы и богослужения совершались на самом почетном месте, которым являлись шканцы. В эпоху парусного флота шканцами называли участок палубы от грот-мачты[2] до бизань-мачты[3] или до входа в полуют[4], где обычно располагалась каюта командира корабля. Пространство шканцев на корабле каждого типа определялось приказом по Морскому ведомству. “Кроме того, с началом кампании русского военного корабля первым приказом командира был приказ, строго определяющий шканцы”[5].

По старой морской традиции получить выговор с вызовом на шканцы считалось много серьезнее, чем быть посаженным под арест. На них запрещалось курить или садиться. За всякое нарушение дисциплины на шканцах наказание усугублялось.

Данные факты свидетельствуют о том, что священнику отводилось важное место на корабле и авторитет его был довольно высок.

Устав устанавливал меру ответственности для членов экипажа за отсутствие на молитве или богослужении. Так, пункт 9 главы 1 Устава морского гласил, что “если офицер без всякой причины при молитве присутствовать не будет, тогда надлежит за каждую небытность офицером, за первую 25 копеек, за другую 50 копеек, за третью 1 рубль, и далее умножать вдвое..., а рядовые кошками будут наказаны”[6].

В то же время и сам священнослужитель привлекался к ответственности в том случае, если без видимых причин не отправлял службу Божию. Согласно пункта 14 той же главы устава “имеет за первое отбытие 1 рубль, за другое вдвое, а за третий пропуск отослан быть к начальному священнику во флоте для наказания”[7].

Если же священник отсутствовал на корабле, а такое на начальном этапе существования института флотского духовенства случалось, так как на практике отдельные священники назначались только на крупные суда, то молитвы читать предписывалось корабельному секретарю или другим лицам, кому приказано будет.

При Петре I на флоте был веден порядок , который сохранился и впоследствии, что когда на кораблях начиналась молитва или богослужение, то на адмиральском корабле на кормовом флагштоке поднимался иерусалимский (белый с красным крестом) флаг, который спускался после окончания богослужения.

Особняком стоит вопрос о совершении такого богослужения, как Литургия[8]. В реестре-приложении к уставу была показана походная церковь, которая содержала все необходимые предметы для ее совершения. Она “состояла из ряда щитов, образующих иконостас[9] и царские врата, которые венчал крест. Так же она имела престол[10], антиминс[11] и амвон[12], Евангелие, священные сосуды[13], подсвечники, свечи, одежды и облачения. Церковь устанавливалась на батарейной палубе[14], а в хорошую погоду на шканцах. После церковной службы щиты разбирались и вместе со всей утварью складывались в широкие и низкие ящики, которые подвешивались на железных пластинах к потолку под бимсы[15][16].

Однако не смотря на введение походных церквей Святейший Синод высказался против совершения литургии на кораблях флота. Свой отказ Синод мотивировал тем, что, во-первых, приходилось часто собирать и разбирать походную церковь, что влекло за собой скорый износ ее частей, а также их поломку, а, во-вторых, во время волнений и штормов существовала опасность пролития из Святых Даров[17], что недопустимо по святым правилам, а священнослужитель должен лишиться своего сана. Поэтому Инструкция флотским иеромонахам предписывала: “в Воскресные дни и праздничные вечернюю, утреннюю и дневную молитвы вместо часов читать, а кроме их ничего же”[18].

2) Другой, не менее важной обязанностью корабельного священнослужителя было наблюдение за больными. Так, пункт 4 главы IX Морского устава гласил: “Смотреть над больными, чтоб без причастия не умерли. - Должен посещать и утешать больных и иметь попечение, дабы без причастия кто не умер и подавать ведение капитану о состоянии, в котором их обрящет”[19].

Следует отметить, что данная обязанность тесно связана с милосердием, которое было отличительной чертой русского православия. Причем милосердие рассматривалось не только в узком смысле, как отношение к людям ущемленным, больным, но и в широком смысле, как отношение ко всем окружающим. Не случайно, что именно из церковного обихода появились такие выражения, как “сестра милосердия”, “брат милосердия”, которые закрепились за младшим медицинским персоналом при лечебных заведениях в дореволюционной России.

При уходе за больными членами экипажа священнослужитель взаимодействовал с корабельным врачом. По Морскому уставу последний обязан был вести ежедневную запись больных с указанием их болезней и прописанных им лекарств, эта запись еженедельно проверялась им вместе со священником и секретарем, причем врач сообщал им, какие лекарства были применены. В случае опасного положения кого-либо из больных он должен был известить об этом священника, чтобы тот мог напутствовать страдающего. В свою очередь и священник обязан был докладывать капитану о тяжелобольных.

Забегая вперед, следует отметить, что впоследствии, при наборе священнослужителей на корабли стали учитывать их познания и навыки в медицинских науках, особенно в правилах оказания первой помощи. Если таковые отсутствовали, то священнослужитель отправлялся на обучение в ближайший госпиталь или другое лечебное заведение. Находясь на корабле по боевому расписанию судовой священник, в большинстве случаев, определялся в помощь к доктору и по тревоге обязан был находиться у него в каюте, которая была оборудована под операционную.

3) Личным примером показывать образ правильного Христианского жития. “Содержать себя в добром порядке в образ другим”, - гласит пункт 2 главы Морского устава[20].

Русская Православная Церковь строго следила за тем, чтобы корабельный священник был не только лицом, отправляющим богослужение и причащающим больных, но и тем человеком, который был бы образцом для подражания для членов экипажа во всех проявлениях жизни, будь то отношение к еде или отношение к противоположному полу, ведение бесед или чтение книг и т.д. Если священник нарушал это правило, то его ждало суровое наказание. Морской устав предусматривал за проступок, совершенный в первый раз, наказание от начального священника на флоте, если же священник не исправлялся и продолжал вести неправильный образ жизни, то отсылался к духовному суду, который по степени тяжести вины определял меру наказания вплоть до лишения сана. Если же вина корабельного священника носила криминальный оттенок, то после лишения сана он отдавался под суд как простолюдин.

Вместе с тем государство стремилось поставить авторитет священника на должный уровень. Памятуя о том, какое отношение было к духовенству перед реформами Петра I, диссертант отмечает, что из этого были извлечены необходимые уроки. Так, за обиду, нанесенную священнику, Морской устав 1720 года определял наказание в двойном размере по сравнению с тем, которое полагалось за обиду и преступление против светского лица.

Материальное положение флотских священнослужителей в эпоху парусного флота Петра I характеризовалось как удовлетворительное, а если сравнивать его с положением духовенства провинциальных монастырей, то - довольно сносным.

По установленному расписанию обер-иеромонаху флота полагалось месячное денежное довольствие в 20 рублей, а иеромонаху эскадры - в 15 рублей. Рядовым флотским священнослужителям полагалось жалование в 10 рублей в месяц, причем выдавалось оно не помесячно, а по третям года, к тому же лишь за время летней навигации. После ее окончания право выдачи жалования сохранялось лишь за теми иеромонахами, которые в зимнюю кампанию не уходили в монастыри, а оставались на службе морского ведомства.

Кроме денежного довольствия флотские иеромонахи получали и пищевое. Согласно расписания пищевых порций, которые были определены в Морском уставе 1720 года оно составляло две порции, но выдавалось оно не натурой, а деньгами, а размер выдачи в документе не определен.

Каждому флотскому священнику полагалась на корабле отдельная каюта, а обер-иеромонаху, если он жил на корабле, полагалась особая обер-иеромонашеская каюта. Если сначала каюта морского священнослужителя располагалась выше капитанской, то затем ей стали отводить место рядом с помещением команды для того, чтобы священнослужителю можно было вести как можно чаще беседы с командой, находиться в непосредственном контакте с матросами, в том числе и во внеслужебное время. В этих целях священнослужителя никогда не селили с кем-либо вдвоем.

Флотскому иеромонаху была положена шлюпка. Согласно Морскому уставу, он мог приставать к кораблю с правого борта. Традиционно “этой чести в то время удостаивались лишь флагманы, командиры кораблей и офицеры, имевшие Георгиевские награды”[21].

Для услуг, выполнения различных поручений каждый иеромонах имел юнгу, которых Святейший Синод иногда разрешал брать из числа монастырской братии.

Для флотского иеромонаха существовали строгие правила схода на берег. Так, только раз в неделю, в четверг после утренней молитвы он получал увольнительную, но к ночи был обязан вернуться на корабль. В остальных случаях он сходил только с личного разрешения обер-иеромонаха по неотложным причинам.

Несмотря на сносное материально-бытовое положение, в среде флотского духовенства существовал определенный дух недовольства. Это было вызвано несколькими причинами. Во-первых, существовало противоречие между достоинствами и запросами монахов, с одной стороны, и тем местом, куда их определяла служба - с другой. К примеру, некоторые наиболее подготовленные обер-иеромонахи и иеромонахи претендовали на посты настоятелей монастырей, а не флотских священнослужителей, так как настоятельский пост материально обеспечивался лучше, чем на флотской службе. Во-вторых, отпускаемое жалование было сопоставимо в те времена с жалованием низших офицерских чинов, что определенным образом влияло на авторитет корабельного иеромонаха. В-третьих, недовольство выражалось также и по поводу характера выдачи жалования, которое выплачивалось, как было отмечено выше, по третям года, да и то неаккуратно, вследствие того, что правительство было стеснено в денежных средствах.

Однако, несмотря на это, многие иеромонахи нелегко расставались с флотом, а служба на кораблях в течение пяти-семи лет считалась обычным делом. Духовенство помимо указанных материальных и бытовых благ привлекали сравнительная свобода и независимость от духовного начальства, особенно тогда, когда корабль находился в плавании, отсутствие монастырского режима, который предъявлял определенные требования к поведению, еде и т.д., несложность выполняемых обязанностей, которые не отнимали много времени. Следует отметить, что ряд иеромонахов смотрели на флотскую службу, как на очередную ступеньку в своей духовной карьере, к получению епископского сана.

[1] См. Полное собрание законов... - С.370.

[2] Грот-мачта - вторая мачта от носа корабля. - Примеч. автора.

[3] Бизань-мачта - мачта, ближайшая к корме. - Примеч. автора.

[4] Полуют - возвышенная надстройка, занимающая часть юта, т.е. кормовой части палубы корабля. - Примеч. автора.

[5] См. Дычило В.А. Указ. соч. - С.132.

[6] См. Полное собрание законов... - С.50.

[7] См. Там же.

[8] Литургия - главное христианское богослужение, во время которого совершается таинство причащения. - Примеч. автора.

[9] Иконостас - в православном храме стена, отделяющая алтарь от церкви и уставленная иконами. В иконостасе три двери - центральная, двустворчатая (царские врата) и 2 боковые (диаконские). - Примеч. автора.

[10] Престол - главная принадлежность православного храма, четырехугольный стол, закрытый покрывалом, стоящий посредине алтаря. На нем помещают антиминс, евангелие, один или несколько напрестольных крестов, дарохранительницу. - Примеч. автора.

[11] Антиминс - обязательная и неотъемлемая часть престола, без которой нельзя служить Литургию. Представляет собой четырехугольный платок из шелковой или льняной материи с изображением положения в гроб Иисуса Христа, орудий его жизни и четырех евангелистов по углам с их символами - тельцом, львом, человеком, орлом и надписью, сообщающей, когда, где, для какой церкви и каким епископом он освещен и дан и подписью этого епископа. - Примеч. автора.

[12] Амвон - возвышенный, как правило полукруглый и выдвинутый внутрь христианского храма выступ напротив царских врат. На него разрешается входить только священнослужителям. - Примеч. автора.

[13] Священные сосуды - общее название предметов церковной утвари, применяемых в богослужении. В православии к ним относятся: 1) дискос - блюдо на ножке с изображением младенца Иисуса, лежащего в яслях, на котором освящают часть просфоры; 2) потир - чаща, в которую вливают вино, символизирующее кровь Христа; 3) звездица - две металлические дуги, соединенные в центре, ими прикрывается дискос; 4) колиенож для разрезания просфор; 5) лжица - ложечка из которой причащают мирян и церковнослужителей; 6) дарохранительница - сосуд в форме храма, для хранения святых Даров. - Примеч. автора.

[14] Батарейная палуба - прочная палуба ниже верхней, внутри корпуса корабля, предназначалась для установки пушек, так же для проживания матросов. - Примеч. автора.

[15] Бимс - балка, поддерживающая палубу корабля и служащая поперечной связью его шпангоутов. - Примеч. автора.

[16] См. Усов А. Первая походная церковь на российском военном флоте.//Журнал московской патриархии. - 1994. - N9/10. - С.77.

[17] Святые Дары - хлеб из пшеничной муки, замешанный на воде и вино (чисто виноградное, непременно красное). - Примеч. автора.

[18] См. Полное собрание законов... - С.370.

[19] См. Там же. - С.48.

[20] См. Полное собрание законов... - С.48.

[21] См.: В.Д. Доценко, В.В. Клавинг. Указ. соч. - С.32.

Оглавление - След. стр. - Пред. стр. -

Диссертационная работа капитана 2 ранга Кузнецова А.М., сотрудника Военного университета


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"