На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Церковь и армия  

Версия для печати

Всеблагий отче Николае...

Рассказ

В городе Кургане на улице Кирова 105, в 125 квартире проживала супружеская пара: он, Николай, фронтовик – степенный, ширококостный, гвардейского роста и, как люди его стати, всегда уравновешенный, воевал в пехоте под Ленинградом и дошел до Берлина. Супруга его – до глубокой старости тоненькая, как девушка, подвижная, любила поговорить на скамейке возле подъезда и не раз останавливала меня, идущего к себе на этаж, каким-нибудь вопросом, а однажды выручила добрым советом. Как-то она открылась, что их семья, особенно мать Николая – уже покойница, очень верующие люди. И Николай (отчество которого я не помню) вернулся с передовой, потому что мама и жена все годы Великой Отечественной войны молились за его спасение, за избавление от ран и увечий.

Ежедневные молитвы за Николая, находящегося на фронте, были обязательны днем и ночью… Молились коленопреклоненно, иногда рыдая, чувствуя, что он в опасности.

‑ Был особенный случай его избавления от смерти, ‑ сказала однажды соседка, ‑ но Коля велел никому не рассказывать. Ты уж сам его расспроси…

Ждать пришлось долго: до самого нашего большого праздника – Дня Победы. Девятое мая в Кургане иногда уже лето, и дед Николай розовощекий, веселый, сидел на скамейке, еще не выпивший, в отглаженном новом костюме, с орденом Славы и медалями на груди, в белой рубашке: видно, ожидал родственников.

Я поздравил ветерана с особенной теплотой. Мы разговорились, и он, расчувствовавшись, сам поведал мне свой секретный случай, который в ту пору не каждому можно было доверить…

‑ Наш полк был нацелен на переправу, ‑ рассказал он. – Предстояло форсировать большую реку. Плавсредства мы подготовили. Плавать я умел. Но страх будоражил нервы, и я молился святому Николаю Угоднику, который спас множество людей на морской глади и в речных водах. Страх перед боем всегда присутствует: главным было, чтобы он не парализовал волю и тело. Молитва придавала силы, учетверяла их.

Только мы спустили на воду плоты и лодки, как на нас обрушился шквал немецкого артиллерийского огня. Под огнем такой плотности я еще не бывал. Грохот разрывов истязал слух, осколки снарядов выкашивали нас, пехотинцев, десятками. Возле меня, стремящегося занять свое место в лодке, убило всех. Землю вокруг меня так перепахало взрывами, что она превратилась в кисель. Казалось, многоводная река, через которую приказали переправляться, вышла из берегов.

Ничего живого я больше не наблюдал. Только в ужасе продолжал молиться Николаю Угоднику. Контуженный, я скоро оглох и слышал только себя.

‑ О всеблагий отче Николае, ‑ обращался я со стоном к святому, ‑ пастырю и учителю всех, избави Христово стадо от волков, губящих е: и сохрани святыми твоими молитвами от нашествия иноплеменных, от огня, меча и напрасные смерти, как избавил многих от посечения мечного, тако и помилуй и мене, и избави мя от гнева Божия и вечныя казни. Оборони от губительного огня, выведи меня, грешного, из этого ада!

Ходить солдат уже не мог и полз, крестясь, на коленях вдоль берега реки, а его обжигали близкие разрывы снарядов.

Густая дымно-серая пелена стояла перед глазами, потом разверзлась, и навстречу солдату невозмутимо шагнул седовласый, высоколобый старец с белой, небольшой бородой, в золотистых с крестами одеждах.

Солдат ничком рухнул, а старец, взяв его за руку, поднял находящегося в ужасе человека и, ни слова ни говоря, повел за собой среди разрывов.

Тишина больше не угнетала солдата, которому грезилось, что они со старцем даже чуть-чуть парят над землей. Постепенно разрывы остались далеко позади, старец как-то незаметно исчез, а солдат, совершенно невредимый, оказался в невысоком кустарнике у одного из речных рукавов.

Послышалась незнакомая речь. Потом он узнал, что святой Николай вывел его в расположение польской дивизии Тадеуша Костюшко, которая на своем участке только начинала готовиться к переправе.

Виталий Носков


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"