На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Архитектура  
Версия для печати

Отец городов русских

Легенда (часть 2)

Памяти Михаила Петровича Кудрявцева — выдающегося исследователя древнерусского градостроительного искусства.
(продолжение)

"Народы от имен не начинаются, но имена народам даются"
М.В. Ломоносов

 

 

Борустень
(VIII в. до Р.Х. - III в. до Р.Х.)

 

Г.Я.МокеевГлавным священным городом древлян был "Коростень", сожженный после длительной осады в 946 году войском киевской княгини Ольги (разночтение "Искоростень" говорит о посаде под городищем). А одним из священных городов полян был "Полкостень" близ Переяславля. Названия городов двусловны, а слова требуют пояснений.

Слово "стень" – это тень, призрак, видение, символ, кумир, ложный бог (словарь Срезневского). Митрополит Иларион в середине XI века говорил: "И снесе Моисей от Синайской горы закон, а не благодать, стень а не истину" или "Стенной закон в Иерусалиме отлучающе (Владимир) от идол, а се чистую веру и крещение свято въводяше в жизнь вечную" (Слово о Законе и Благодати, Похвала Владимиру). "Истине пришъдши – праздьн есть стень" (Супрасл.лет, р.312).

Давно вышедшее из употребления древнее русское слово "стень", тоже в составе двусловных терминов, обнаруживается впервые у... Геродота ( в. V до н.э .) в гл. IV его "Истории", затем у других древнегреческих и римских историков вплоть до II века н.э. Они писали о великой реке Восточной Европы "Борустене" (позднее черее "ф" – Борисфен), о людях — "борустенитах" (борисфенитах), плававших по реке до "Торжища борустенитов" — пристани и поселения на берегу Черного моря около Ольвиополя.

В ХVIII веке донские казаки воспринимали реку Дон как живое божество, любовно называя его "Дон Иванович". Эллины времен Геродота передавали легенду: от Зевса и дочери Борустеня (борустенитки) родился первый скиф Таргитай, который затем породил трех скифских царей – родоначальников трех скифских племен. "Борустень" в легенде выступает в качестве живого божества. Но только ли одна река?

Греками использовалось древнейшее словено-русское имя реки без перевода, как варварское, а не эллинское название. Об этом позволяет говорить факт исчезновения позднее непонятного грекам "стень" и замены его окончанием "сфен" (возможно "святой"). Слово "стень" как волшебный лучик пронизывает тьму веков и высвечивает в их глубине существование русского языка, русских! Более того, двусловное "Борустень" указывает на существование у них древнейшего русского бога – "Бора"! А кем был этот неведомый бог?

Известия Геродота позволяют считать Борустеня не только речным божеством, но верховным богом борустенитов (IV, с.5,17,18,24,47,83 и мн.др.). У греков существовала своеобразная троица: богиня Афина – ее город Афины – горожане афиняне. У русских тоже могла быть такая же троица: стень Бор – его город Борустень – горожане борустениты. Об этом и позволяет говорить поздняя аналогия: у древлян в городе Коростене (у горожан коростенитов) стоял стень (бог) Кор, у полян в городе Полкостене (у полкостенитов) – какой-то свой бог. Уяснив понятие "стень" требуется теперь "разобраться" в древнейших словено-русских богах.

Верховный древлянский бог "Кор" был ипостасью бога-солнца. Его праздник – зимний солнцеворот – "Корочун" – самый короткий день в году 21-28 декабря (у русов он – "Коляда"). Слово "коро" (как и "коло") означало круг: в первую очередь – круг солнца, во вторую – начало наступления света, коловрат). Символ Кора – возможно тур-корова (как символ Зевса – бык). От слова "коро" – кора дерева, корзина, коробка, корчага (от "коло" – колесо, коловорот, колка...)

У западных словен до ХII века в городе "Коренице" (!) на острове Руяне в особом храме стоял идол Коревита ("вит" – светоносный бог; Шеппинг. Световит. ВрОИДР, кн. 13,М.,1852. Смесь, с.8).

У полян в Полкостене вероятно стоял идол "Полкана" – мифического с верх-могучего словенского бога-воина в виде вооруженного человеко-коня Китовраса или Кентавра.

"Бор" в древнейшие времена был главным из старейших арийских богов! В Афганистане (древней стране ариев) до сих пор указывают на священную гору "Тора-Бора". Судя по старейшим германским легендам, "Тор" был богом грома и молнии (как Зевс, Юпитер, Перун...), а "Бор"— самим Творцом Вселенной! Причем дети его - "бури" (Один, Гойнир, Лодьюр) создали в этой Вселенной огражденный рай - землю "Митгард" (А.Н. Веселовский. СОРЯС, вып.6,с.23).

"Боревит" был западно-словенским богом и до ХII века в Коренице в особом храме стоял его священный пятиглавый идол (Шеппинг., Там же). Что символизировали его главы — неизвестно.

У древних греков "Бор" каким-то образом превратился в ледяного "Борея" — северного бога-духа ветра. Борею был даже поставлен особый храм на реке Исиссе. Он был сыном Астрея и Эос, а в Элладе взял себе в жены афинянку Орифию, отчего греки считали его "зятем эллинов". В храме, конечно, стоял какой-то кумир бога.

Но сам Борей обитал где-то на севере, и судя по всему — на Борустене-Днепре. Там находилась "страна Борея", так как еще севернее находилась другая страна — "Гиперборея" (она была "за Бореем", "за спиной ледяного Борея"). Кстати, из Гипербореи происходили боги Аполлон, Артемида, Латона... Из-за Бора ("Вогаs") в Элладу прибыли строители храма Аполлона в Дельфах Олень и Тамир, гиперборейцем был и Пифагор.

Поскольку гиперборейцев, как и страну Гиперборею, упоминают с VIII века до н.э. Гомер, затем Гесиод, Гекатей, Геродот, то и страна — город — капище Борея (Борустеня., Бора по-русски) существовали с этого же времени. Впрочем, Геродот, ссылавшийся на Гомера, не расшифровывал имени "Борустень" (он не знал, что такое "стень"), не отождествлял второстепенного ветродуя Борея с первостепенным арийским Творцом Вселенной Бором — идол которого, надо полагать, стоял на Замковой горе над киевской Почайной – позднее, в граде Боруске, Боричеве.

Сообщив о земледельцах и торгашах "борустенитах", живших по Борустеню-Днепру, Геродот рассказал затем о живших где-то рядом с ними в 15 днях пути от причерноморских греков земледельцах "сколотах", затем о живших еще дальше в 20 днях пути "неврах", "меланхленах", "будинах". Севернее этих племен находилось три пустыни (незаселенных земли). И только потом уже у моря-океана Гиперборея.

Вспомнив о "Днепровском древе" и сидевших в V-Х веках по его ветвям-притокам земледельческих словенских племенах (см. илл. в «НКР», № 7/2003), можно также картографировать и древнейшие "Геродотовские" племена. Ведь у них на той же территории была та же земледельческая культура с охотой, рыболовством, скотоводством, садоводством, с теми же племенными связями.

На правобережьи Днепра по реке Рось на запад до Бугa и Днестра, а на юг до Ингула очевидно сидели "борустениты" (прарусы и возможно еще уличи), по Тетереву и Ирпеню — "невры" в стране "Невриде" (прадревляне), по Припяти и "вверх Днепра" возможно "меланхлены" (прадреговичи), по Десне и Сейму до верховьев Дона многочисленные "будины" (прасеверы), на юге от Сейма и до Ворсклы на левобережья Днепра сидели "сколоты" (праполяне). Отрезанные от севера пустынями, а с юга ограниченные скифами Дикого поля "геродотовские" племена представляли собой все ту же компактную заселенную "крону" ветвей-притоков "Днепровского древа". Племена были оседлыми и во все времена их вряд ли кто мог силой "выкурить" из лесов со своих насиженных мест. Тем более что именно тогда до V века до н.э. сложился "тандем" указанных приднепровских земледельцев с ольвиопольскими посредниками-торгашами эллинами, а позднее — с ромеями-византийцами. На протяжении полутора тысяч лет племена "Днепровского древа" могли лишь менять иногда по каким-то причинам свои имена, — например, по-разному могли называть их соседи, особенно переменяющиеся кочевники. Попробуем рассмотреть их названия исходя из русского языка.

Слово "борустениты" можно разделить не на два, а даже на три слова: бор-рус-стениты (такое расчленение действительно произошло позднее, с отпадением "стениты"). Русые и рыжие (рудые) "русы" назывались позднее еще "ругами" (возможно от "ругаться"). "Невры", "Неврида" — страна, где живут не воры, неверы, не вруны — все слова с русским отрицанием (хотя позднее у древлян здесь появился город "Вручий", да и тот от колдунов-лекарей). "Меланхлены" — люди в черных одеждах (по Геродоту, самоназвание неизвестно). "Будины" — от будинка, будивельника, по-украински — дома, деревни, от живущих в деревнях. У богатых будинов (по Геродоту) дома были украшены резными сфинксами, грифонами... "Сколоты" — от сколота — насмешка, зубоскальства. В общем, на "Днепровском древе" издревле "седова" люди простые, честные, домовитые, веселые и, вместе с тем, зубоскалы и даже матерщинники, — последним из них приходилось часто биться со свирепыми кочевниками Дикого поля, а потому — ругаться. И все это еще при Геродоте в V веке до н.э.

Сведения о Борустене можно конкретизировать, привязав все к конкретному месту. Град тогда был главным культовым центром племен "древа", потому что посредниками между этими племенами и причерноморскими греками выступали воины-купцы борустениты — люди Верховного бога Бора. Идол бога стоял на высокой Замковой горе посреди крома и кромских клетей (только имея склады, борустениты могли торговать около Ольвии). На Клинце, как и позднее, собиралось вече бористенитов — высший орган племенной власти. Для этого здесь имелась площадь со степенью-трибуной (позднее — Лобное место). С узкой горы Уздыхальницы сюда вел мост черев "Боричев ров" и гужевой путь "Боричев увоз" от Киевской горы.

Уникальная неприступная крепость на столовой Замковой горе служила гарантом безопасности живших рядом с нею бористенитов. Они заселяли Подол не только в верхней незатопляемой зоне, но и возле Почаинских пристаней. Там же возникли подольские торговища, а перед Боричевым увозом на Киевской горе — Бабин Торжок. Товары привозили с севера и востока невры, будины, сколоты.., да и греки с юга (как в будинский Гелон). Наличие племенных войск, складов, торжищ может говорить о какой-то особой социально-политической организации племен, во главе которых стояли князья-жрецы (knez – по-словенски жрец) и выборные старейшины-воеводы.

Археологи привязывают борустенитов к Поздне-Трипольской или точнее к Чернолесской культуре (до Ш века до н.э.), ареал которой охватывает лесостепное Правобережье Днепра; Неврида — ареал Милоградской культуре в зоне лесного Правобережья, будииы — ареал Юхновской культуры в лесном Левобережьи, а сколоты — ареал Бондарихинской культуры в лесостепном Левобережьи Днепра.

 

 

Боруск
(II в. до н.э. - I в. н.э.)

 

"И живяху кождо с своим родом, на своих местех,
… имеяху бо обычаи свои и закон отец своих и предания кождо свой нрав"
Нестор-летописец

 

На первую смену-коррекцию имени града на Замковой горе (Борустеня на Боруск) повлияли естественное сокращение длинного имени на короткое и смена греческих информаторов на римских. Страбон еще писал о Борисфене в I веке н.э., но уже Птолемей во П веке упоминал в зоне реки "борисков" или "борусцев", причем они соседствовали с "саварами". Наша Влесова книга говорит о "борусцах" как предках русских. Диодор Сицилийский (I в. до н.э.) упоминал еще где-то здесь же племя "палов", а Плиний Старший (I в. н.э.) — "спалов". Наш Нестор (конец XI в.) тоже допускал в речи термин "поли" (поляне). Он же, а позднее Шафарик, к словенам относил также "норцев" ("норцы суть словене").

Новые имена племен тоже можно объяснить исходя из русского языка. "Бор-русы" — русские бога Бора; "норцы" — конечно, от "нор", но в отличие от хат будинов, полей, борусков, они строили избы из бревен, а крыши вероятно накрывали дерном в противопожарных целях, — отчего деревни их напоминали в лесах гнездовья "земляных нор". "Будины", очевидно, стали "саварами" или "суварами" — от "сэу" — черные (арийск., скифск.). Так же вероятно их называли боруски и спады за их черные волосы, потому что сами они были "златовласыми" или рыжими. Кстати, на их территориях выращивалась рожь, а ни в Западной Европе, ни в Греции рожь не росла. Золотистые хлебные поля обрабатывались златокудрыми хлеборобами.

Римские писатели отбросили от греческого "Борисфен" бессмысленное для них "фен" и племя борисфенитов стало борисками, борусками, борусцами, очевидно по имени града Боруска. Но римляне отобразили лишь местные реалии, местный процесс: река Борисфен стала "Данапром".

Боруск очевидно занимал ту же столовую Замковую гору, а посад его находился под горой. Существовали и пристани на Подоле с необходимыми торговищами. Культовый центр прарусов сдерживал смертоносный напор сарматов на племена "Днепровского древа": борусцев, норцев, саваров, спалов.

Археологи уже "суммарно" очертили зону этих приднепровских словен как ареал земледельческой Зарубинецкой культуры. Следы культуры "зaрубинцев" были найдены на Замковой горе в нижних культурных слоях.

 

 

Боричев
(II – IV вв.)

«Кий ще Хорив? — Та це ж Киселивка»
Шутка

 

Для второй смены имени града на Замковой горе (Боруска на Боричев) могло быть несколько причин. Одна из них — возможный разгром Боруска сарматами. Поскольку в новом имени исчезла "русская" составляющая крепость была восстановлена, возможно, древлянами (И. Забелин), погром которых не коснулся. Культовый центр борусцев просто превратился в мощную пограничную крепость древлян-воинов: борян, боричей. Хотя капище Бора оставалось — без бога было нельзя. Во II - Ш веках, воюя с римлянами, какие-то "бораны" (боряне) вместе с готами и карпами переправлялись через Дунай и опустошали Фракию, Македонию, осаждали Фессалоники, а в 257 роду по морю напали даже на Трапезунд.

Крепость на Замковой горе могла быть восстановлена или перестроена с приходом сюда разгромленных римлянами даков (гетов – по-гречески). Дион Хризостом (II век) писал, что почти все причерноморские города в его время принадлежали "гетам". Нашествием гетов можно объяснить смену Зарубинецкой культуры племен Приднепровья на более развитую Черняховскую (появление плужного земледелия, круговой керамики и проч.). Изобилие римских монет свидетельствует и о развитии торговли с ромеями. "В III - IV вв. здесь производится какой-то пограничный торг с северными поздне-зарубинецкими племенами", а "в готской" части низовий Днепра "существовало много каменных крепостей" (Б. Рыбаков). Следы Черняховской культуры найдены на Замковой и других киевских горах.

О внешнем влиянии гетов на "киевское" градостроительство позволяют говорить элементы регулярности на Подоле, причем, под Боричевым градом. Река Глубочица была дважды искусственно отклонена в сторону Оболони под прямыми углами: один раз от ее естественного русла - в сторону Щекавицы, второй — в сторону Почайны. Река была превращена в водяной ров прямоугольной в плане Боричево-Подольской крепости. Тогда же в ней у ворот утвердился главный подольский торг — Торговище.

Следы регулярной планировки улиц Боричево-Подольской крепости видны и на ранних планах Киева. В ее прямоугольной части улицы как бы проложены были с равным ритмом (позднее ритм несколько сбит).

Все сказанное позволяет говорить о времени наибольшего "расцвета" Боричева в III - IV веках, во времена Черняховской гетско-словенской культуры, во времена владения Боричевым русами и древлянами.

 

 

Борск и Киянов
(V - IX вв.)

 

"Лe беда, — кии явися, щеки яви ти ся, хор явится".
Перевод: Едва (возникнет) беда, (пусть) явятся копья, лодки, ополчение!

Т.Н. Кудрявцева

 

Кардинальная смена имен крупного населенного пункта необходимо должна была иметь "период двух имен": одного — "наступающего", другого - исчезающего. Естественно, должна была иметься и причина для такого процесса. Здесь видятся две причины: одна — новая смена хозяев Замковой горы (древляне — поляне), другая — появление рядом с Боричевым новой "Киевской" крепости, активный рост киевского посада, который, в конце концов окружил Боричев: и крепость, и посад. Начнем с последнего.

Древлянский Боричев видимо был опять разгромлен кочевниками — гуннами в конце IV века. Во всяком случае, в V веке город попал (для восстановления) к полянам (полянская династия Кия) и слегка изменил имя. В сокращенной Новгородской летописи "увоз Боричев" указан как "оувыз борцев" (Супрасльская рук., 1836,с.2), или по разночтению "оув ызборцев", то есть у изборцев. По одной из версий, княгиня Ольга была родом из Изборска, т.е. "из Борска", из Боричева. Город стал снова местом сбора словенских войск — "Сборск" или "Борск". Так же, как позднее на границах Русской земли появился Изборск перед Псковом и Изборск у Львова. А если Ольга была родом из Борска, то есть "местная", а не "пришлая", то этим легко объяснить не только ее популярность в Киеве, но и выгоды женитьбы на ней "пришлого" князя Игоря, по совету "пришлого же" старшего его брата Олега. Княжеская династия этим актом стала "киевской", закрепилась в Киеве (последующие князья: Святослав, Владимир...).

В V веке (430 г., по Длугошу, Стрыйковскому) на мысу Киевской горы, где начинался "увоз Боричев", был возведен "градец мал" Киев. Поставленный напротив бсричевской вежи (бастиона),он прикрыл развилку дорог: Верхнюю Киевскую в долину Киянки и Боричев увоз по Уздыхальнице. В сущности градец Киев был отдельно стоящим предградьем Борска. Теперь чтобы прорваться к Борску-Боричеву нужно было сначала взять градец Киев, потом Боричеву вежу (бастион), крепости Уздыхальницу, Клинец... В Киеве-замке обосновались князья (Кий...) с дружиной на Детинке.

Посад oт Киевской крепости развивался в две стороны: на Киевскую гору и в долину речки Киянки по Киевской дороге-улице вокруг Боричева-Борска на Подол к Почайне и Днепру. От посада по Киянке жители стали "киянами", а все разраставшееся поселение на Киевских горах — "Киян-городом" или "Кияновым". Длугош и Стрыйковский писали, что Киев уже в "430 году составляли четыре города: Киев, Щекавица, Хоревица и Лыбедь" (о "боричейских" именах они не знали).

С. Рожнецкий еще в начале XX века писал: "Кияне" — часто встречаемое в начальных летописях древнейшее название киевлян (1097, 1146, 1115) и др. годы). Оно было производимо от Кыян-города". "Киянов, Киян-град, кияне - не плод случайности, а напротив - произведение древних времен, имеющее свею историю" (Из истории Киева и Днепра. Изв.ОРЯС, ХVI, СПб., с.30, 61). "По былине "О молодце и королевне" упоминается город Киянов, причем Киян-град и Киев-град были тождественны" (Гильфердинг, былина № 127). Скандинавы тоже называли населенный пункт Koenugardhar, Коепоgагdг, от "кона", то есть "Исконный град". "Название должно быть отнесено к самой ранней эпохе появления варягов, т.е. к 9 веку" (Рожнецкий, там же, с 60). "Куяне" были ближайшими жителями из русов к мусульманам (по указанию арабских писателей).

 

 

+ + +

 

В середине IX века восточные племена "Днепровского древа": поляне, северы, а также дреговичи и вятичи попали в данническую зависимость к хазарам. Только "кияне" (русы и древляне) послали хазарам меч как символ противоборства и войны. Киев снова вернулся от полян к русам с городами Правобережья Любечем, Родней, Витичевым и др. В 864 году Киев перестраивается и укрепляется (ПСРД,1.ч, I,Л.,1926,с.9; Псковск.лет.,П.М.,1955,с.9).

В 882 году великий русский князь Олег объявил Киев "стольным городом Руси: "Се буди мати городомъ роускимъ. И беша у него словени, и варязи, и прочии, прозваша ся русью". Запись говорит о каком-то "юридическом" провозглашении Киева главным городом Руси, а всех его разноплеменных жителей — русскими (как это практикуется поныне). С этого года все разночтения имени города ликвидированы, включая Боричев, Борск, Киянов... Киев окончательно перешел и от полян к руси, что нашло отображение в летописной фразе "поляне, яже ныне зовомая русь".

Но в Киевской крепости Олег посадил своего брата Игоря с Ольгой. Сам же устроил свой двор на Щекавице. В 989 году внук Ольги князь Владимир выстроил вокруг своего двора более крупную крепость; "Залож и град Киев болий прьваго" (ПСРЛ,27). Эта, уже христианская крепость получила вскоре имя ее строителя "Владимир" (ПСРЛ, II, 1044 г.). Но княжеский замок был лишь одним из городов Киевского гнездовья из 5 крепостей: Боричева-Борска, Киева-Владимира, Детинки, Хоревицы (Вознесенская гора) и Щекавицы.

После крещения Руси, затем строительства Ярославом Мудрым нового христианского города на Киевской горе, "Сей бо Киев" воспринимался как "слава, и честь, и мати, и глава всей Руской земле бысть! ". — Но это уже другая история, к тому же не об "отце", а о "матери русских городов".

Геннадий Мокеев


 
Ссылки по теме:
 

  • Отец городов русских. Часть 1

  •  
    Поиск Искомое.ru

    Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"